Галантный век.

-Принцесса моя, во дворце к Вам давно охладели,
Ваш тайный слуга и поклонник понять Вам поможет:
Горячие игры на узкой скрипучей постели
Милей широты одинокого царского ложа.

- Мой тайный слуга, во дворце Вы «садовник» искусный,
Вы дока в музЫке, немалый знаток этикета.
От Вас, мне палач рассказал, как бы не было грустно,
брюхаты все дамы, и даже кухарка в декрете…

-Мой ласковый друг, то проделки Шута и Паяца.
От сплетен напрасных и слухов я, право, устал.
Поверьте, мой ангел, готов Вам главою поклясться:
Даже кухарку нельзя обрюхатить в уста!

( 2 куплет от Зимней Вишни)

Рецепт

Самолечение – дикарство,
И нету ничего полезней,
Чем сперма – лучшее лекарство
От скук девичьих и болезней.

Советую, как ни банально,
От попаданья – глаз беречь,
Пить – преорально. Преанально
И вагинально – в виде свеч.

О спорте.

Сегодня как дегенерат
Смотрел я телик спозаранку:
Мужик садился на шпагат,
А девка поднимала штангу.

Подобные порожняки
Меня доводят до изжоги:
Пусть штангу тянут мужики,
А девки раздвигают ноги!

Золотое руно

Руно блестит, хоть пряжу тки,
И не порвётся там, где тонко.
Пизды нежнее завитки
Новорождённого козлёнка.

И разве в том моя вина,
Что с помощью моих каракуль
Не передать ( как вкус вина )
Как мягок золотой каракуль?

Прядёт судьбу веретено.
Вновь рощи в золотых накрапах.
Мне не забыть её руно
И щели земляничный запах.

Желание

Жених, устав на брачном ложе,
Порою хочет, но не может.
Невеста от стыда краснеет:

Порой желает, но не смеет,
Укрыв лицо волос копной,
Поникший член взбодрить слюной.

Астроном

Найдя созвездье Водолея,
Мне одинаково приятно
В себе лелеять Галилея,
Открывшего на Солнце пятна,

И чувствовать себя холопом
У ног последней из блудниц,
Открыв упругим телескопом
Звезду в спирали ягодиц

Амур-апрель.

Закончились зимы подъёбки,
Спроважен март с его нытьём,
Апрель любовь разносит лёгким,
Воздушно-капельным путём.

Амур- апрель, начав с лица,
Баб обнажает ярд за ярдом
И скоро в бедного самца
Не стрелы полетят, а ядра!

Здесь был Вася.

Я еду плацкартом,
С полочки свесясь.
Я пью каждый день,
А моюсь раз в месяц.
Напившись, блюю
И, как вам ни противно,
Я «Мурку» люблю
И тащусь от Трофима!
Я ссу мимо кассы
И сру мимо дыр,
Я - тот самый Вася,
Который здесь был!

Русалки.

Бог сна – Морфей, застав в постели спящим,
Коснулся дланью моего лица,
И я увидел, как же был изящен
Первоначальный замысел Творца:

Под небом цвета утренней фиалки
Шумел хвощами первобытный лес.
На диких пляжах нежились русалки
И ангелы спускались к ним с небес.

Горела чешуя в лучах заката,
Их звонкий смех приветствовал гостей.
И были они вечными когда-то:
Никто не обнаружил их костей.

Объятья ангелов сильны и сладострастны.
Русалки понесли от них детей,
И были странным детям их подвластны
И неба высь, и тьма глубин морей!

Сожгли их астероида обломки
Иль в генах обнаружился изъян?
А после расплодились мы, потомки
От страха облысевших обезьян.

Не сохранили мифы и былины
Скандальные подробности утех.
Мы покорили мир, и лишь дельфины
Порой нас принимают не за тех.

Петербург

Я вижу город в полумгле,
Где даже ангел - на игле.
Где день - за ночь, а ночь - за день,
Где тень отбрасывает тень,

Идя к подъезду уколоться,
Чтоб поскорей поймать приход,
В пучину грёз скользя без лоций.
Каков твой поп - таков приход,

Микроцефала на коне
Проект столичного жилища,
Нагонной западной волне
Предуготовленная пища.

Сырой до ломоты костей.
Но знаю я, пока не сдохнуть,
Зажатым между плоскостей
Его гербария мне сохнуть.

Здесь лицемерие - закон,
Чей вдох - тепло, а выдох - холод,
Здесь ангел, словно махаон
К подкладке из небес приколот.

Я - темноты его софит.
В бессильной ярости искуса
Я - та гадюка, что язвит
его и гибнет от укуса.

2004

Таких в России встретишь редко.
Она невинна, как нимфетка.
Но знай, себя напрасно мучишь,
Покуда ты её научишь
Быть проницательной, послушной,
Раскованной, неравнодушной,
Любви приятным мелочам:
Не ссать, не пукать по ночам;
Мыть анус после туалета,
Релаксу, мастерству миньета,
( И куннилингус- род искусства),
Покуда искреннего чувства
Меж вами пробежит тепло,
Пока засадишь ей в дупло,
Сняв тонких кружев белоснежность,
Пока научишь брить промежность,
Освоив бритвы механизм,
Хвост отпадёт, как атавизм,
Вся жизнь пройдёт, как ни крутись...

Уж лучше с женщиной ебстись!

(шутливое поздравление с годом обезьяны

Бреду Россией ли, Европой
Я попадаю на постой
То к поэтессе с грязной жопой,
То к шлюхе с бритою пиздой.

Увы, нет в жизни совершенства,
И не хватает мне немного
С одной - телесного блаженства,
с другой - духовного восторга.

Того гляди, один останусь. -
Учить , как видно, не с руки
И поэтессу - мыть свой анус,
И шлюху - сочинять стихи !

Иду обруган и оболган
И понимаю : в простоте
Каждая один рабочий орган
Содержит в образцовой чистоте.

Куннилингус.

Слегка держусь
За грудь и за пах,
Пизда, как груздь
На вкус и запах.

Язык помог
Дождаться стона.
Лишь между ног
Твоих я дома.

О вреде гигиены.

Прошу тебя,
П*зду не мой
С излишним пылом.
С утра хочу
Дышать тобой –
Не мылом!
Крем, спрей,
Духи «Шанель»,
Парфюмный шик
Все вместе
Не заменят прель
Твоих подмышек.
Не наводи
Сомнений тень –
Прими на веру:
Не подмывайся
Каждый день –
Знай меру!

Make love

На красный
Больше так не рви
И будешь целой.
Не говори мне
О любви,
А лучше – делай.
Мне по хуй краски
И мольберт,
Чины и званья,-
Рисунки спермой
По тебе –
Моё призванье!
Ты хуем лучше
Рот займи,
Ведь я - не первый.
Не говори мне
О любви,
А лучше – делай.
Созревшей яблоней
Нагнись,
Пей из фонтана.
Ты для меня,
Как чистый лист
Для графомана.
Петлёю губ
Мне член сожми,
Три эпителий.
Не говори мне
О любви,
А лучше – делай.
Белил добавит
Мастихин
В румянца камедь,
Не вытирай
Мои стихи,-
Оставь на память.
Ты губы
Оближи свои
От спермы белой,
Не говори мне
О любви,
А лучше - делай!

«3 гавани»

Когда шторм топит корабли,
Флот укрываю от напасти
В трёх гаванях родной земли:
Для нежности , греха и страсти.

Поистрепавшись и устав,
Какую выбрать для ночлега?
Для сладострастия – пизда,
Для вдохновения – уста,
Зад – для пиратского набега.

Марина и Света.

Передо мною два портрета.
Молюсь я им, как образАм:
И той, что мягкая как Фета,
И твёрдой, буд-то Пармезан.

Как карамельная конфета
Пизда у каждой,- я лизал
И ту, что мягкая как Фета,
И твёрдую, как Пармезан.

Без разницы: Марина, Света,-
Кровь закипала, как Нарзан
И хуй, что мягким был, как Фета
ТотчАс твердел, как Пармезан.

Для страждущего нет запрета,
В Великий пост и Рамазан
Ебал я нежную, как Фета
И гордую, как Пармезан.

Скажу вам, дорогие, не тая -
Всё охуенно и отлично у меня!

Мне до пизды безденежье и кризис.
Мне похуй, что на жопе чирий вылез.

Я на хую вертел Америку и НАТО.
(Евросоюз ведь тоже повертеть бы надо!)

Важнее для меня моя семья:
Любимая жена, любимый сын, любимый я!

Он увидел издали,
что машину спиздили!
- - - - - - - - - - - -
Наутро там нашли мужчину.
Три раны: в ногу, в жопу, в спину.
А на опушке леса -
колёса мерседеса!!!
- - - - - - - - - - - -
И вот суда решенье:
Шофёрских прав лишенье!

Закоулков в Природе немерено,
Чтоб идти по Науке уверенно,
Чтоб Природу понять - ты помни о том,
У учёного должен быть хуй винтом.

Только тот настоящий учёный,
У которого хуй кручёный!

Ты с фашистом воевал,
защищая Родину.
Эту Родину отнял
у тебя Мавродина.

Все, кто взяли МеМеМе –
ходят по уши в дерьме.
Я ж купил себе ”Гермес” –
весь по маковку в дерьме-с!

Где ж ты падло херов,
Иудушка Неверов?!

ДОН ЖУАН:

Чем меньше женщину мы больше,
Тем больше меньше нам она.
Тут надо длиньше, бля, и толще
Чтобы дотрагивал до дна!
- - - - - - - - - - -
Я могу спереди, сзади и сидя и стоя.
А спорить об этом - пустое…

БОГ:

Ты жизнь избрал себе лихую,
Но отдохнуть не дашь ли хую ?!
Вот я возьму, убавлю твёрдость,
Исчезнет спесь твоя и гордость!

Помашем прошлому руками,
Плохое всё послав в пизду.
И пусть: хуй с ними, пруха – с нами
В вновь наступающем году!

Хорош пиздеть. Пора за дело
Вновь браться мне, ебёна мать.
Чтоб жизнь бы не остопиздела,
Чтоб к солнцу раком не стоять.

Есть порох, блин, в пороховницах.
Ещё работы до хуя.
Приличной книгой отличиться
Хотел бы под завязку я.

Здоровья ёбкого желаю
И трёхэтажных матюгов
Всем вам, друзья, кого не знаю,
Да и не знал... Сандер Алков.

Застолье – это вам не шутка.
Что в жизни может быть важней?
Разгул ума, раздув желудка
В кругу подвыпивших блядей.

И пусть враги помрут от злости,
Мы не сочувствуем врагам.
Хуй с ними! Дорогие гости:
На... посошок, и... по домам.

Пока в нас черти не проснулись
И тамада не охуел,
Мой тост: «Чтобы деревья гнулись
И на ветру камыш шумел!»

Другой миллениум в литавры,
Как по башке, годами бьёт.
Мы все, считай что диназавры,
Рожденья 1900...

Ну как же тут не матюгнуться?
Сгорела жизнь, ебёна мать!
Уж наши правнуки ебутся,
А нам – былое вспоминать.

Мы мужики, не педерасты.
Не ошибался наш конец.
А вот когда мы «склеем ласты»,
Тогда и прошлому пиздец.

Но далеко до расставанья.
Пока твой хер стоит – ты жив.
В нём есть и сила и желанье,
И глаз по-прежнему блудлив.

Ещё восторгов просит тело.
Только б елда не подвела...
Тогда б, что юность не сумела,
То наша старость бы смогла.

Страстей и бабьих, и мужитских
Скопилось, блин, невпроворот.
Их от наклонностей бандитских
Уводят армия и спорт.

Есть так же творческие люди,
Но то – особый контингент.
От этих тоже не убудет
Неблаговидный их процент.

Ну а уж мы – все остальные,
Рабоче-трудовой народ,
Увы, но тоже не святые
И государство нас ебёт

Как можно верить людям,всем подряд?
Они иль предадут, иль оклевещут.
Работа в коллективе – это ад,
Который справедливостью не блещет.

Там каждый третий сволочь или сныч.
Житейским неустройством зависть движет.
Простым умом мозги их не постичь.
Всяк задарма начальству жопу лижет.

Но есть такие, что не задарма,
А за прибавку к мизерной зарплате,
Чтоб на неё купить себе дерьма
И запихать в шкафы и под кровати.

Такие нравы, что и говорить!
Рабочий люд – образчик примитива.
На пенсию скорей бы, да забыть
Всегдашнюю заботу коллектива.-

Всё это стадо малых и больших,
Которому совместно не ужиться.
Да стоит ли печалиться о них,
Ведь...каждому своё, как говорится.

Я, чем ещё занять себя, найду.
По горло надоели их заботы.
Пускай себе горят в своём аду,
В костре непеределанной работы.

Скопилось у меня немало дел,
Ну а солидный возраст не смущает.
Я в этой жизни кое-что успел
И кое-что ещё смогу, кто знает?

Работать мудрено, а отдыхать –
На это тоже надобно уменье.
Нет никакого смысла собирать,
Когда пора разбрасывать каменья.

Мы вчера так загуляли –
Дальше некуда уже. Мишка бацал на рояле,
Гришка прыгал в неглиже.

Перебили все бутыли.
Машка грохнулась в горшок.
Всё доели и допили...
Вообщем, было хорошо.

Завтра будем похмеляться,
Прибирать ночной бардак.
Это ж надо так нажраться...
Всё же люди, как-никак.

Бывают разные отели.
Заметил это я давно.
В одном мы хорошо поели,
Потанцевали, пошумели –
Повеселились, как хотели.
Всё было: бабы и вино.

Другой, увы, такая гадость!
Отель – название одно.
Удобства с телеком не в радость,
И сахарный песок не в сладость...
Сто баксов за ночь.. это ж наглость!
А сервис – полное дерьмо!

Гляжу - понаписал "хуйков"
Достопочтимый наш Алков.

И тем "воткнул", и этим - тоже,
И тем вон - хуем да по роже.

И про Обаму, твою мать,
Точнее, блять, не написать!

Ну, молодец стервец Алков!
"Хуями" крошит дураков!

Какое, всё же, - ого-го! -
"Хуедвижение" его.

Как жаль, что слово - только слово,
Хоть и приписана ему
Большая сила, слава Богу.
Но где та сила - не пойму...

Ищу, пока живой, я слова силу.
И там искал, и тут. Не нахожу...
И чувствую, что кончится могилой
Мой поиск силы слова на миру.

Спросил у "сильных мира" я про силу.
Надеялся, что знают те о нём.
Но - нет... Какого б не спросил мудилу...
А может - пусть? Гори оно огнём?...

Но нет. Себе поставил цель я
Не умирать, пока не отыщу,
Где сила слова, ценная, сокрыта...
И вот ищу и, ищуща, молчу...

Не узнаю я больше прежних Штатов.
Теперь равняться не на кого мне.
Толпа беспечнейших дегенератов
Забуксовала в собственном говне.

Такая охуенная держава,
А в президенты некого избрать...
Поблекла США былая слава
И на престиж им стало наплевать.

И пресловутый кнут, и сладкий пряник
Капитализма - ухнули в пизду.
Надежда тонет, на хуй, как «Титаник»,
Сто лет назад в... двенадцатом году.

Когда во исполненье предсказанья,
В пучину канет флагманский фрегат,
Всех мудаков безмозглых в наказанье
Антихрист перетопит, как котят.

Коль праведники даже не спасутся,
То что о нас, о грешных говорить?
На небесах архангелы сбегутся,
Но ничего не смогут изменить.

Как мандавошки, мы неистребимы.
Нас голыми руками не возьмёшь.
Какое б ни давали хую имя,
Его иначе и не назовёшь.

Мы сатану пошлём, сучару, на хуй.
Пусть на хую, блядина, поторчит.
Пизду ему напялим, как папаху,
На рожу. - Будет помнить, паразит.

Но вновь, когда «в начале будет слово»
В естественном развитии его,
Как Феникс, возродится Зеленкова
Сайт бесцензурный materno. info.

Ни лагерей не будет, ни бараков –
Одни дворцы, вознёссшиеся ввысь
(Во что не очень верится, однако)
И жизнь тогда настанет – заебись!

В Америке хуёвая погода.
И как тут не прибздеть, ебёна мать?
Осталось нам всего четыре года
До срока апокалипсиса ждать!

Нам, бедалагам, только остаётся
Довериться пророческой хуйне.
Возможно, что и вправду нам придётся
Микробами плодиться на Луне.

Чтоб переждав последствия потопа
И дикарей рисунки на скале,
Увидеть на экране слово «ЖОПА»,
Забытое за вечность на Земле.

Сандер Алков.

Дорогой Барак Абама!
А у нас бардак на БАМе...
И на бабах кавардак,
Дорогой ты наш Барак...

Мы надавим на Барака:
Завершай войну в Ираке!
Дай Европу без ракет,
Первый чёрный президент!

А не то, бля, сэр Барак,
Мы запрём тебя в барак.
Где-нибудь на Колыме
Место мы найдём тебе...

Живёт у нас собака Жучка, 1
Ссыт на скамейку под окном,
Задравши лапу. Видно, сучка,
Себя считает кобелём.

Но не блестят у сучек яйца
И хуй лохматый не торчит.
Им раком только и ебаться,
Когда у псов на них стоит.

То ль дело быть самой собою.
Коль лошадь ты – ебись конём.
Контакт меж хуем и пиздою
Мы просто: еблею зовём.

Ах, ебля! «Сколько в этом слове
Для сердца русского слилось!»
Всегда быть надо наготове
И без рассчёта на «авось».

А Жучке-сучке – горя мало.
Ссыт столько раз, что и не счесть.
Уж всю скамейку обоссала.
А нет того, чтобы присесть.

Чтобы наш костёр матюжный
Не потух бы, - вместо дров
Нам в него подкинуть нужно
Воз ядрёных матюгов.

Чтобы всем на свете, братцы,
Кто кричит: «Не матерись!»,
Захотелось матюгаться.
Вот бы было заебись!

Так не будем же ханжами.
Что за чай без пирогов?
Разговор меж мужиками
Не связать без крепких слов.

И, хотя мы похотливы,
Не зовём пизду – пиздой.
Говорим, мол, некрасиво,
В ней водя своей елдой.

Бабы разные бывают.
Всех огульно не хулю.
Но, однако, вспоминают
«Мать» на вздрюченном хую.

Блядь, её еби иль трахай,
При любом раскладе – блядь.
Лучше, чем : «Пошла ты на хуй!»,
Ей по-русски не сказать.

Да она сама не против,
Предвкушая кайфа зуд.
Это же не на работе,
Где начальники ебут.

А великий и могучий
Потому ещё велик,
Что ругательства нет круче,
Чем наш матерный язык.

Так что в принципе неважно
Как ты ближним нахамил.
Мат, будь хоть многоэтажный, -
Лишь бы к месту подходил.

Ты «какашкой» не заменишь
Слово ёмкое «говно»,
Как и в лоб не заебенишь,
Если прыти не дано.

Тут лукавить не годиться.
Вот же выдумал народ
Перл, в котором говорится:
«Сдвинься грязь, - говно плывёт!»

Скажем дружно: «На хуй нужно!»
Тем, кто к ногтю нас прижал,
Чтобы наш костёр матюжный
Никогда не угасал.

Сандер Алков

Опять она, незванная явилась.
Зачем я в этот вечер не ушел?
При входе постояла, накренилась
И повалилась пьяная на пол.

Я чувствую, лежит на мне проклятье,
Вот только не пойму никак за что.
На ней опять разорванное платье,
В грязи демисезонное пальто.

Ни головы, ни рук поднять не может.
Ее теперь и краном не поднять.
Ну так и подмывает дать по роже
И непристойным словом обозвать.

Спросите как зовут ее - не знаю.
Узнал бы, если б трезвою застал.
Вот и сегодня пьяная такая,
Что пульс, наверно, биться перестал.

Я сам умею выпить, если нужно,
Других не хуже, было бы на что.
Мне ничего подобное не чуждо,
Но это, прямо скажем, черт-те что!

Что делать мне, как избежать напасти?
Такое не расскажешь никому:
Она приходит, не сказавши "здрасьте",
И вся в дерьме ложится на полу.

Вот покажу я куськину ей мать!
Мозги ей, как проспится, отрехтую.
Уж проучу ее я, дрянь такую,
Что тошно будет после вспоминать.

В сперматозоидном марафоне
Я миллиард опередил
И в эмбрионовом поклоне
Себя реальности явил.

Столь охуенною удачей
Я счастлив был вполне и горд.
Пиздец бы мне, коли иначе,
Иль на худой конец – аборт.

И что узрел я, оглянувшись?
Что не один я, бля, таков.
Вдруг обнаружил, ужаснувшись,
Вокруг таких же мудаков.

А это значит, надо биться,
Толпу локтями отшибать
И снова к финишу стремиться,
Чтоб победить, ебёна мать.

Рванул я с места – чуть не умер.
Пар шёл от жопы и мудей...
Надеюсь, что за этот юмор
Мне не отвесят пиздюлей.

Мой стёб завис на интернете
Надолго, судя по всему.
Мы все давно уже не дети
И залупаться ни к чему.

А я, как только стал поэтом,
Стихами музу заебал.
Замечу, кстати, что при этом
Гондонов я не надевал.

Знать, я не зря предался блуду,
Раз первым став из мудаков,
Уж нахуячил, врать не буду,
Почти что тысячу стихов

Жизнь преподносит нам сюрпризы –
Недолго вляпаться в говно.
Дерьму не нужно экспертизы,
По запаху знакомо... Но

Всё обошлось благополучно.
Не вижу я ничьих задов.
Пишу себе, и мне не скучно.
Один из вас,
Сандер Алков.

Возвращаясь утром с диско,
Почту свежую гляжу,
И похабную записку
Между писем нахожу.

В ней какая-то каналья
Норовит меня ...послать!
Я по почерку Наталью
Узнаю, как не узнать?

Это та ещё подружка!
Баба – форменная тварь.
Прожигает, как кукушка,
Жизнь свою средь пьяных харь.

От неё всегда подвоха
Непредвиденного ждёшь.
Всё-то ей не так, всё плохо.
А уж въедлива, как вошь.

На задрипанном листочке
Многих слов не разобрать
В нижней строчке только точки:
«Пошла на хуй - пишет, - блядь.»

В целом мысль её понятна,
Умной быть не надо тут.
Шлюха эта «деликатно»
Сообщает свой маршрут.

Я её побить хотела,
Но потом решила: что ж...
Дура! Мне-то что за дело?
Ну, пошла, так и идёшь.

Годы, вроде, молодые,
А страшна, как смертный грех.
Есть оторвы и другие,
Эта – худшая из всех.

Ведь к кому приревновала
Невдомёк мне, хоть убей.
В дискотеке той навалом
Трётся всяких кобелей.

Из-за каждого ругаться?
Танцы – да. А это – пас.
Очень просто догадаться
Где и с кем она сейчас.

Как её на всех хватает?
Вдрызг напьётся – не унять.
Я из тех, кто меру знает,
А она вот точно - блядь.

Хрен с ней, пусть пока гуляет.
Оскорбленья не прощу.
Завизжит, когда узнает
Как я больно отомщу.

Потому, что падло учат
Как свободу, блин, любить.
Знаю способ я – нет круче,
Но не стану говорить.

У меня не заржавеет,
А скорее у неё...
Вот подцепит гонорею,
То-то радость, ё моё!

Да чтоб жрать ей в унитазе
И глотать свою мочу!
Завтра же я ей, заразе,
Пять ответов настрочу.

Ишь, повадилась, паскуда,
На три буквы посылать.
Расквитаюсь, сукой буду,
С ней сполна, ебёна мать!

Я ещё и не такие
Знаю крепкие слова.
Все, кто родом из России,
Рубят феню, как дрова.

Западло играть в бирюльки.
Я же не из трепачей.
Будут слёзы у Натульки
Из бесстыжих лить очей.

Не покажется ей мало,
Век в больнице будет гнить.
Там с мужским медперсоналом
Шуры-муры разводить.

Месть моя не за горами
И грожусь я не вотще.
Будет, курва, ссать гвоздями,
Кровью бздеть... и вообще!

А чего она, в натуре?
Проявляет свой пиар?
Пиздюлей отвесить дуре...
Пусть ответит за базар...

Ну, довольно. Хватит мата.
Нужно нервы остудить.
Всё. Молчу... Но это ж надо,
Душу так разбередить!

Знаю я, что слух тиранит
Нецензурностей букет...
Но похулиганить тянет –
Никакого спасу нет.

Мне она за всё ответит
Скоро шкурою своей.
А уж вы, кто стерву встретит,
Смачно плюньте в рожу ей.

Я же буду только рада,
Что сочувствие найду.
Посылать меня не надо.
Захочу – сама пойду.

Романтичностью свиданий
Я пока что дорожу.
А за карой этой дряни
Я особо прослежу.

Ибо час возмездья близок.
Вам – хочу я пожелать
Сволочных таких записок
Никогда не получать.

Чтоб моими матюгами
Воздух зря не сотрясать,
Не давайте повод сами
Вас «на хутор» посылать.

Мне сегодня на работу
Надо бы не опаздать.
До чего же неохота...
Но не всё же танцевать.

Я итак уж задержалась.
Резкий тон простите мне.
Зло берёт, что оказалась
Ни за что в таком дерьме.

Не нашлось интеллигентных
И приятных слуху слов.
Из-за этих несусветных,
Беспросветных мудаков.

Ну а ежели заденет
Кто-нибудь и вашу честь
И гондон на вас наденет –
Обращайтесь. Опыт есть.

Много ходит фурий злобных,
Приключения ища...
Мы их всех, гнидоподобных,
Передавим сообща.

Мой совет: не обольщайтесь,
Молодуху увидав.
Никогда не расслабляйтесь.
Третья каждая – удав.

Ну а я всегда – вторая.
Первой мне уже не быть...
До свиданья. Убегаю...
Не дают договорить...

Сандер Алков

Мы вещи называем не всегда
Своими именами. Бывает, заменяем.
И если говорим "пизда",
То, может, не про женщин вспоминаем.

"Пиздой" назвать мы можем смело
Любое мУжеское тело.

Да и того, кто оплошал,
Легко бы ты "пиздой" назвал.

Любое действие, что не дано понять,
Готовы "полною пиздой" назвать.

Эх! Помню я, какие были зимы:
Мело с утра и снега до мудей.
Не знали мы шипованной резины.
Не нужно было даже. Правда, хоть убей!

Не знали мы, что спрятано в покрышках.
Тем более, как помещают шип туда.
И не читали мы про это в книжках.
И лобовые стёкла были целые тогда.

Ну а теперь - всё изменилось точно.
(На "зимней" летом можно встретить пидараса!)
Теперь весной (практически поточно)
Меняем стёкла и капоты красим..

ТВОЯ ЖОПА МЕТР НА МЕТР.
И ПИЗДА С МАГАЗИН ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ.
НАДОБНО ХУЙ ИМЕТЬ С КИЛОМЕТР
ЧТОБ ДОСТАВИТЬ ТЕБЕ УДОВОЛЬСТВИЕ

Наш Масяня зоофил,
Сорок кошек отпидрил!
Двести жоп урод порвал!
Тридцать писек оторвал!

Както Масяня дрочил на толчке,
Хуй он сосал и дрочил на легке,
Сосёт он и дрочит, и смотрит в окно,
Как будто с собакой задумал одно...

Наш Масяня громко сракал,
Хуй дрочил и горько плакал,
Тише бля, Масяня плач!
Хуй дрочи, а слёзы прячь!!!

В сороковом году мы в коммуналке жили
По вечерам, кто повзрослей, любили
На кухне собираться за столом
Так просто. Поболтать о том о сем
В картишки перекинуться, в лото
Кто просто так сидит, а кто
Готовит ужин. Дед Федот
Частенько было - как загнет...
То анекдот, то присказку какую
Хохочут все. Дак вот одну такую
При мне он как-то рассказал
Тогда я мало что и понимал
Мне было отроду всего пять лет.
Ну хохмодромовец был дед...
Сынишка, года три ему, и мать
Пришли на пляж, позагорать
Парнишка бегает, играет, мать лежит
Вдруг подбегает к ней и говорит
Скажи мне, мамочка, как так?!
Вон там у дяденьки писюлька, с мой кулак!
А у того, вон под грибком, смотри
Твоих, наверно, надо штуки три...
Скажи мне, почему вот так бывает?!
Она ему с усмешкой отвечает
Кто всех богаче - у того всех больше.
Наслышана, видать, про Польшу
Там, у кого всех больше, тот и пан.
Опять парнишка к ней, смотри-ка мам!
Вон, дяденька, что смотрит на тебя
С глазами как у голубЯ
Гляди, как быстро богатеет!
А сам он, почему-то, не толстеет?
Такой вот анекдот дед рассказал
Ну я конечно, как и все, похохотал
А сути-то не понял.Мал ведь был.
А после и вообще его забыл.
Намедни я на пляж попал.
Я раньше внука все, везде таскал
Теперь вот он меня.Короче загораю...
Душой и телом, значит, отдыхаю
Гляжу, девица вышла из воды
Мааать твою тааак!!! Туды сюдыыы!!!
Не мой талант тут надо, чтобы описать!
Все совершенно в ней! Ни дать, ни взять...
Я замер даже, весь остолбенел!
Тут внук друзьям:- Воо!! Дед разбогател!!!
Вдруг вспомнил я, из детства анекдот
Тот самый, что когда-то дед Федот
Рассказывал, и понял его суть
И про жирафа вспомнил, как уснуть
Он не давал зверям.Насколько же длинней!
У Гошки Луковкина шея?!! Ей
И меры нет!!! Вот так, друзья бывает...
А может и длиннее есть?! Кто знает?!...

Вчера внук заехал. Провинился опять маленько перед женой.
Как-то, говорит, мирится надо. Она у него ВРАЧОМ работает.
Ну, очень серьёзная дамочка. Есть, говорю, одно средство!
Черкнул быстренько стишок, объясняю ему:- Как зайдёшь,
встань в позу Маяковского, и с серьёзной харей прочти
что написано! Он так и сделал. Она выслушала внимательно,
спрашивает, дед таблетку такую дал?! Это она про стих.
Ага, говорит, дед. Она как рассмеётся! Помирились!
Вот стишок этот. Может еще, кому нибудь пригодится!
Проверено, работает! На медиков 100%.



Ты - Джоконда моя! Ты - картина!!!
Ты - таблетка в 0,5 анальгина!
Ты, как битнера рюмка с похмелья!
Без тебя мне тоска! Нет веселья!
Ты нужна мне, как скальпель хирургу!
Как Кунсткамера Санкт – Петербургу!
Как осердию - волокардин!
Ты душе моей - тетрациклин!
Ты как колдрекс, когда я простужен!
Как кондом для блудливого мужа!
Как ревит - ослабевшему телу!
Бесалол, когда дрищешь неделю!
Ты нужна, как пурген при запоре!
Как ревматику - отдых на море!
Для меня ты такая, когда
Улыбаешься мне! И тогда
Всё трепещет внутри, восторгаюсь тобой!
Я смеюсь и пою! И доволен судьбой!
А когда ты ворчишь, голос с жестью звучит,
Не глядишь на меня, и тверда как гранит,
Ты - уролог бесчинный! Противна, как зонд!
Ты, как спирт нашатырный, когда в нос попадёт,
Бормашины страшнее, рентгена вредней,
Даже энцефалитных опасней клещей -
Вот такою бываешь для меня ты тогда!
Будь Джокондой, родная, для меня ты всегда!!!

Меня часто спрашывают - А можеш ли, Гошка, про любофь? Магу!!!
Вот...

Ф ту неделю моя Клафка
Ныла, мол, в сельпо схожу?
Сёдне ноет - схожууу в лавку?
Отпустил... Вот, жду сижу

Всё осердие изнылось
Не трепешеца пощти
Мне, ночесь, опять приснилось
Што другова любиш ты

Хватит, Клафка, изголяца!
И не порти нерву мне
Ыш!! Навадилась являца
С ухожорами во сне!!!

Мне и так всю ночь не спицца
Всё верчууусь - скрипит кровать
Чуууть усну - опять мне сницца
Ты и хахаль! Как тут спать?!!

Нажыруся вот помоеф
И умру, штоп не страдать!
Но, боюсь, и там покою
От тебя мне видать!

Вооон, идёт! Две сумки ташыт
На плече мешок с мукой
Чё она шары тарашшыт??!
Можэт там мужык какой??!

Вот зайдёт дак, дам ей жару!
Фсё ей выскажу как есь!!!
Натерпелся я кошмару
Пока ждал!... Не баба - БЕС!!!

Подсунул же Бог бабу.....

Как жаль бывает нам подчас,
Что мы не любми тех, кто любит нас.
Не можем мы понять своей судьбы,
Когда в кого-то сильно влюблены.
Мы мучаем себя и мучаем других.
Быть может - мы не любим их?

Вот так всю жизнь терзаемся любя.
В конечном счёте - любим лишь себя...

Собираюсь на покос:
Взял косу я и насос.
Сигарет полблока взял.
К велику грабли привязал.
Потом подумал немного -
И водки взял в дорогу.
К водке пару огурцов.
Пять минут - и стол готов...

* * *

И с утра стоит больной вопрос:
Нахрен брал я водку на покос?...

Ну просто охренительная
У нас, россиян, демократия!
И, главное, многим подходит вполне
Что В.В.П. равно Д.А.М, что Д.А.М. - В.В.П.