Был бы я миллионером –
Хуй добавочный купил
И тогда бы хуем с хером
Сразу двум бы засадил.

Бабу увидав нагую
Чрез оконце в бане, я
Так себе в лоб трахнул хуем –
Потерял сознание.

ДОН ЖУАН:

Чем меньше женщину мы больше,
Тем больше меньше нам она.
Тут надо длиньше, бля, и толще
Чтобы дотрагивал до дна!
- - - - - - - - - - -
Я могу спереди, сзади и сидя и стоя.
А спорить об этом - пустое…

БОГ:

Ты жизнь избрал себе лихую,
Но отдохнуть не дашь ли хую ?!
Вот я возьму, убавлю твёрдость,
Исчезнет спесь твоя и гордость!

Мой миленок съел арбуз -
Я потеряла ебаря.
Потому что тот арбуз
Был родом из Чернобыля!

Мы ебали старосту,
Не боялись аресту.
А теперь ебем Фому -
Нет пощады никому!

У меня завелись мондавошки,
Я не стал их как все выводить,
Вот стою и чешусь у окошка,
Божьи твари, им хочется жить.

С этой мыслью я утром проснулся ,
Мне придется прожить с ней весь день,
Нет, наверное я ебанулся,
Раз такую несу поебень!

Друзья! Какое наслажденье!
Великолепней чувства нет:
Не подбирая выраженья,
Вслух матом крыть весь белый свет.

Но блажь сомнительная эта
Душе покоя не даёт.
Для вдохновенного поэта
Скабрезность – бреющий полёт.

Я, словно белая ворона,
На чернозёмной полосе.
Не лучше ли сниматься в порно,
Где буду голый, как и все?

В российской речи не убудет
От сквернословья. И потом,
В грядущем время нас рассудит…
А вам - спасибо за приём.

Всему во всём должна быть мера.
Я удаляюсь, но как знать,
Быть может, на правах Сандера
Я сайт ваш посещу опять.

На постамент взойти бы впору.
Не тщетно голос мой звучал.
Мой бюст поставят, как Аврору
На вечный матерный причал.

Лелею я надежду даже:
Поклонник мой, и не один,
Когда-нибудь с восторгом скажет:
«Ай да Алков! Ай сукин сын!»

Всё так, но главное не это.
Наш, матом пишущий народ,
Под мастерство косит поэта,
А всё же уровень не тот.

Но это дело поправимо.
Не всё, что пишешь – хорошо.
Мой опыт (давешний вестимо)
Мне лично, даром не прошёл.

На скандочка стихи не пишут.
Должны быть рифма и размер…
Хотя, кого теперь колышит
Многострадальный мой пример?

Всем вам, друзья, я шлю приветы.
«Не пропадёт ваш скорбный труд».
Жаль, даровитые поэты
На свете долго не живут.

Но те, кто мат употребляют,
Шедевры делая из слов,
Предела творчеству не знают.
До встречи, ваш
Сандер Алков.

Не люблю я Новый Год...
В зале тусится народ.
Закупают всё подряд:
И хурму, и виноград,
Помидоры, зелень, лук -
Дохрена людей вокруг.
Надоели мне они.
Ненавижу эти дни...

Ну когда уже придёт
Этот чёртов Новый год?!?

Какие люди гнусные бывают!
Сам дьявол вывел их поганый род.
Зачем их только матери рожают?
По мне бы, лучше сделали аборт.

Причём, они не жертвы гороскопа
И не отбросы дела чьих-то рук…
Лицо их улыбается, как жопа,
А юмор - соответствующий звук

Он на ней, она под ним –
Обе сраки видно.
Бляха-муха! Как же им
Голым-то не стыдно?

- "Много денег не бывает" -
Клава рассказала Рае.
- "Всё зависит от труда,
Ну, и от размера рта..."

Не узнаю я больше прежних Штатов.
Теперь равняться не на кого мне.
Толпа беспечнейших дегенератов
Забуксовала в собственном говне.

Такая охуенная держава,
А в президенты некого избрать...
Поблекла США былая слава
И на престиж им стало наплевать.

И пресловутый кнут, и сладкий пряник
Капитализма - ухнули в пизду.
Надежда тонет, на хуй, как «Титаник»,
Сто лет назад в... двенадцатом году.

Когда во исполненье предсказанья,
В пучину канет флагманский фрегат,
Всех мудаков безмозглых в наказанье
Антихрист перетопит, как котят.

Коль праведники даже не спасутся,
То что о нас, о грешных говорить?
На небесах архангелы сбегутся,
Но ничего не смогут изменить.

Как мандавошки, мы неистребимы.
Нас голыми руками не возьмёшь.
Какое б ни давали хую имя,
Его иначе и не назовёшь.

Мы сатану пошлём, сучару, на хуй.
Пусть на хую, блядина, поторчит.
Пизду ему напялим, как папаху,
На рожу. - Будет помнить, паразит.

Но вновь, когда «в начале будет слово»
В естественном развитии его,
Как Феникс, возродится Зеленкова
Сайт бесцензурный materno. info.

Ни лагерей не будет, ни бараков –
Одни дворцы, вознёссшиеся ввысь
(Во что не очень верится, однако)
И жизнь тогда настанет – заебись!

В Америке хуёвая погода.
И как тут не прибздеть, ебёна мать?
Осталось нам всего четыре года
До срока апокалипсиса ждать!

Нам, бедалагам, только остаётся
Довериться пророческой хуйне.
Возможно, что и вправду нам придётся
Микробами плодиться на Луне.

Чтоб переждав последствия потопа
И дикарей рисунки на скале,
Увидеть на экране слово «ЖОПА»,
Забытое за вечность на Земле.

Сандер Алков.

Выдавали замуж целку
Мудаки-родители.
В эту целку влезет церковь
И попы-грабители.

В славном городе Керчи
Хуем рубят кирпичи.
Ну а в Севастополе
Хуем целку штопали.

Недавно в лотерее, бля,
товарно-вещевой
Я выиграл наборчик для...
для супа, костно-хрящевой!

На то и волк, чтоб овцы не дремали.
На то и хуй, чтоб больше было нас.
А задница, чтоб секс анальным звали -
Касается лишь женщин мой рассказ.

Не верьте, девоньки, что, мол, "в очко ужасно",
Предосудительного в том нисколько нет.
Оно понятно: просто, "климат красный"
Не допускал ни в жопу, ни минет.

Совок вообще был против всякой ебли -
("Капуста", "аисты" и прочая хуйня...)
Сегодня проще - мы на секса гребне
И ощущаем, что живем не зря.

Подумайте! Во-первых, это уже
(Объятья крепче в маленьком гнезде)
И нет проблем с целкострадальцем-мужем,
Ведь "целлофан" останется в пизде.

Потом, гондон - такое униженье:
Ни тренья, ни фактуры не понять.
А каково, девчонки, наслажденье
При прочих равных семя в зад принять!

Лежишь (или стоишь) и в ус не дуешь -
"Залётных" мыслей не давлеет сонм;
Играешь попкой, ярлычок балуешь,
Переживая в горле сладкий ком.

А как при этом сладко нежить "киску":
То пальчик, то ладошку запустить;
То губки раздвигать, а то их тискать,
То их оттягивать, то их опять сводить.

В конце концов, и две ладошки можно -
Простор имеется для множества вещей.
Придумать что еще вогнать - не сложно
(Подуматьте про массу овощей...).

Негодование предвижу в женских лицах,
И мужиков смеющийся овал.
Но если вам такое не годится,
То не читали вы. А я и не писал...

Акулина, дребедень,
Не ебется третий день.
На собранью выведем,
Акулину выебем!

Старики вы, старики,
Старые вы черти!
Напилися, наеблись -
Дожидайтесь смерти.

Виктор Родзянко,
Напившись "борзянки",
На лошади скачет
И мячик хуячит.

Я тащу тебя за ноги
В придорожные кусты.
Не ебать же на дороге
Королеву красоты!

Две мандовошки - старые подружки
Давно не видевшись, вдруг встретились. Одна
Была жирней хозяйской поросюшки,
Другая точно смерть худа, бледна.
Тут толстая худую вопрошает:
«Ты что, подруга, что с тобой?!
Здорова ли? Гляди, тебя болтает,
Ты что творишь-то над собой?!»
Та, прослезившись – «Милая подруга!
Я в бороде у байкера жила
Чуть жизни не лишилась! УУУХ падлюка!
Ох, натерпелась я! Насилу удрала!»
«Пошли ко мне, я в бане обитаю,
Там баб полно, любую выбирай
Подруга! Я проблем не знаю!
И сытно и тепло - ну прямо рай!»
Так все и сделали. Неделя пролетела,
Опять встречаются. Да что, блин, за дела!
Та, жирная, как бочка растолстела,
Вторая все такая ж как была.
Вот толстая опять худую вопрошает:
«Теперь то что?! Скажи мне не таись!»
Сквозь слезы ей худая отвечает:
«Подруга, милая, все было зашибись!
Наелась я, ну прямо до отвала,
Уснула, хорошо так на пизде…
Тут чувствую мне холодно вдруг стало,
Проснулась. В ТОЙ ЖЕ САМОЙ БОРОДЕ!!!

Сегодня ты читаешь "Баш",
А завтра Родину продашь!

Вы ебетесь расставя ноги,
Вы ебетесь - прекрасная стать,
Вы ебетесь, как могут боги!
Вы ебетесь! Ебена мать!

"Перестройка! Перестройка!"
Я и перестроилась:
У соседа хуй большой,
Я к нему пристроилась!

Не люблю я Новый Год...
В зале тусится народ.
Закупают всё подряд:
И хурму, и виноград,
Помидоры, зелень, лук -
Дохрена людей вокруг.
Надоели мне они.
Ненавижу эти дни...

Ну когда уже придёт
Этот чёртов Новый год?!?

- "Много денег не бывает" -
Клава рассказала Рае.
- "Всё зависит от труда,
Ну, и от размера рта..."

В персональном гороскопе,
Стоившем недёшево,
Предсказания, как в жопе –
Ничего хорошего.

Килька плавает в томате,
Кильке очень хорошо.
Только я, ебена матерь,
Места в жизни не нашел!

Как у нашего попа,
У попа, у Прошки
Оторвали девки хуй,
Носят вместо брошки!

Девки спорили в Каире,
У кого пизда пошире.
Одна вышла напоказ:
У нее - как медный таз!