РЫБАК ГРИША
1
Гриша любит порыбачить – он безбашенный рыбак!
С удочкой с утра до ночи рыбу ловит, как дурак.
У него снастей рыбацких килограммов пятьдесят,
Всяких удочек дурацких, а на них крючки висят.
Поплавки из пенопласта, леска, грузы из свинца,
Маска и крутые ласты, что бы выловить тунца.
А подводное ружьишко Гриша тоже врал с собой,
И вот так этот парнишка рыбу вызывал на бой.
2
Он любил рыбачить ночью, когда тихо и темно,
Рыбу рвал на части, в клочья, жрал и превращал в гавно.
Он, конечно, извращался - хавал кости, плавники,
Ото всех людей ховался, всюду были тайники.
Прятал рыбу под коряги, хуй найдешь ты – не ищи,
Гриша – опытный бродяга, даже прятал в камыши.
И, когда ебучий голод, Гришу заставал в врасплох,
Это был хороший повод почесать на яйцах блох.
3
Рыбаки с ним не дружили, Гриша пиздил их всегда,
Всему, что дяди наловили, - предначертана «пизда».
Чудаки, увидев Гришу, быстро за борт и текать,
Оставляя лодки, пищу, с криком к берегу маслать.
А Григорий, улыбаясь, в лодках наводил пиздец,
Хавал все, не нагибаясь, рыбу чистил о конец.
После, взяв большую кирку, Гриша делал лишь одно, -
Заебашив в лодке дырку, отправлял ее на дно.
4
Рыбинспектора боялись с Гришей связывать дела,
Если вдруг ему попались, - всюду плавали тела.
Убивал их без разбора и тянул домой трофей,
И висела на заборе связка срезанных ушей.
Вся округа на измене, - «Гриша - ебнутый дебил!»
И никто в этой деревне на рыбалку не ходил.
Все боялись, словно мыши, я об этом говорил,
Кто же виноват, что Гриша рыбу сильно так любил.
5
Но однажды наш Григорий ночью в озеро поплыл,
Взял он лодку на моторе, конопляшки накосил.
Ночью тихо, луна светит, не кусают комары,
Гриша, улыбаясь, едет, на рыбалку до зари.
Что бы было поприкольней, косячину закурил,
И с еблом своим довольным, с жопы газы потравил.
Выехал на середину и, чтоб долго не втыкать,
Быстро, шифронув картину, начал снасти закидать.
6
Вот сидит он и втыкает, тупо смотрит и молчит,
Вдруг, хуйнюшка подплывает, из нее шнобак торчит.
Рот кривой, четыре глаза, зелень путаных волос,
Это Водяной, зараза, ухо высунул и нос.
Гриша перднул с переляку, бросил удочки, - кричать,
И, достав свою кобаку, начал капать и кончать.
Водяной спросил сердито: - «Что ты делаешь, дебил?
Ты меня Рыбак-бандито крючком за хуй зацепил!»







7
Гриша быстро отдуплился, это нужный чувачок,
Перед тварью извинился, сняв с кобаки свой крючок.
Водяного, улыбаясь, быстро в лодку посадил,
И, немного нагибаясь, Гриша у него спросил: -
«Ты Нептун, - морское чудо? Нихуя себе улов!
Ну, блядь, вылитый ублюдок, даже не хватает слов».
Водяному на кобаку гипс моментом наложил,
И озерному бродяге папиросу предложил.
8
Гриша с Водей накурились и пустились хохотать,
После первой прослезились, со второй давай втыкать.
«Что бы было веселее, - Водяной давай кричать, -
Жабу взять, да пожирнее и насосом накачать!»
Жабу два Кента поймали, ту, что квакала в ночи,
Быстро ласты заломали и сказали: - «Не кричи!»
Жабу сильно накачали, так, что вылезли глаза,
Пол часа в футбол играли, а потом на тормоза.
9
«Слушай, Гриша, нам осталось прыгнуть в воду и нырнуть,
Казино уже собралось, тоже хочет хапануть!
У меня на дне движенье, все скучают, вот беда,
Это будет наслажденье, но вокруг же нас вода?»
«Не ебет! – сказал Григорий, - мы поможем им сейчас,
Накачаем мы мотором кислорода, хоть на час.
У меня баллоны, маска, трубка, ласты и косяк,
И строительная каска, - остальное все пустяк!»
10
Два баллона подключили, Гриша быстро все надел,
Папиросы застрочили, что бы Водя не пиздел.
Прыгнув в озеро с разгона, Гриша с Водяным поплыл,
И, конечно, два гандона он с собою захватил.
Там, внизу, в стране подводной, средь ракушек и камней,
Встретишь ты кого угодно, даже конченных блядей.
Там Русалочки-девчонки, не стыдятся нихуя,
Ведь не надо им юбчонки, вместо юбок – чешуя.
11
Все на дне косяк курнули и пустили пузыри,
А, когда второй хуйнули, отключились до зари.
Ну а Гриша этим делом, вдруг Русалку увидал,
И, любуясь странным телом, поебаться уломал.
Только что же ему делать, вместо жопы рыбий хвост?
Стал Григорий что-то думать, это сложный был вопрос.
Но не долго парень мыслил, сам ответ в башку пришел,
Тесаком лузгу почистил, вскоре дырочку нашел.
12
Поебавшись с извращеньем, накурился от души,
И, с презренным отвращеньем, ее спрятал в камыши.
«Ну, пиздец! Кого мне трахать?» Гриша в транс чуть не вошел,
И старуху Черепаху под корягами нашел.
Перетрахав все что можно, Гриша глянул на часы,
«Оставаться не возможно! Надо одевать трусы».
И, забив хуй на Подводку, Гриша начал вверх всплывать,
«Срочно надо прыгать в лодку и пиздолить домой спать!»

Мы веселые и скажем, что нам это не впервой,
Почудить мы можем даже, если надо под водой!
09.04.2003.

ПИРАТ ВАСЯ
1
Кто мечтает стать пиратом – видно знает, в чем прикол,
Горы золота и «драпа», хер огромный, словно кол.
Биксы с длинными ногами на кобаки пиво льют,
И фрегат под парусами, остальное по-хую.
А оружия у них, блядь, было словно мандовох,
Ни один другой корабль с ними справиться не мог.
Ведь Братва на этом судне – все безбашенный народ,
Королевские эскадры смело все ебали в рот.
2
Да, они чудили круто, даже можно охуеть.
Оставляли кучи трупов, в общем есть на что смотреть.
Убивали всех безбожно и бросали в океан,
Все что спиздить было можно, то кидали на карман.
Если биксы попадались, то творили чудеса –
Всей Братвой ебали в ноздри, даже иногда в глаза.
Золото гребли лопатой, брали хавчик, и бухло,
А потом, махнув кобакой, отправляли все на дно.
3
Вот теперь о них, ребята, я немного расскажу,
Взяв саперскую лопату, по ебалу дам моржу.
И рассказ мой будет долгим, как на Полюсе зима,
Приземляйтесь по удобней и послушайте меня.
Жил на свете парень Вася, ну, блядь, вылитый пират,
Пиздоват до безобразия и по жизни всему рад.
Улыбался он непросто, наркоты покорный раб,
А строчил он в папиросу «Супер-блядь-бомбейский драп»
4
Но однажды прикололся – взял и «ряженку» сварил.
Пару литров получилось, он конечно всю припил.
Закурив «косяк» пиздатый, сел под пальму ожидать,
Дедушка-приход лохматый начал крышу отбивать.
Пиздил он его конкретно, пока шифер не сорвал,
А потом, так не заметно, взял и в мозг ему насрал.
У Васька поехал разум, нихуя себе кайфец!
От испуга парень сразу наступил на свой конец.
5
И тогда все началось то, Вася начал дуру гнать,
Уебнуть ему пришлося, чтоб на месте не втыкать.
Побежал он к побережью и корабль увидал,
В воду кинул хуй небрежно и немножечко посрал.
И вот тут в башку дурную некий шифр заглянул,
Привязав полено к хую, он к фрегату ломанул.
Подплывая неприметно, он схватился за канат,
Вылез тихо, и, конечно, был картине очень рад.
6
Перед ним Братва сидела с выражением лица,
Типа кто-то его сделал из разбитого яйца.
Все они переглянулись, посмотрели сверху вниз,
Как дебилы улыбнулись, и сказали: - «Навались!»
Вася начал отбиваться и ебашить дураков,
С носоря лупил по яйцам, а рукою метил в бровь.
Но силенки оказались уж не равными тогда,
И Ваську теперь грозила волосатая пизда.







7
Вася долго не втыкал, про полено вспомнил он,
Замахнулся, уебал – додик выпал в откидон.
Купанув такое дело, Вася начал всех лупить,
Как мечом махал поленом, Братва начала курить.
Додики отдали кони, Вася ж сиронул в трубу,
После этой славной бойни стало тихо, как в гробу.
Отдохнув пару минуток, он увидел чуваков,
Тех, что зависали круто в груде ржавеньких оков.
8
Это были Каторжане, те, что запороли бок,
Вылитые, блядь, плужане, и теперь мотают срок.
Киданув пару вопросов, Вася выхватил ответ,
Шмыгнув порватеньким носом, он сказал: - «Братва, привет!»
Чуваков освободил он, предложил им свой контракт: -
«Был вчера еще дебилом – а сегодня ты Пират!»
И таких явилось много, настоящий Буц-отряд,
Ром хлебали, но не долго, всего десять дней подряд.
9
После стремной опохмелки стали собираться в путь,
Взяли пиво, много водки, и, конечно хапануть.
Это Вася постарался, он скосил весь свой плантарь.
Пару тонн, все что осталось, это в принципе фонарь.
Шифронули с парусами, натянули все тросы,
Помахали на прощанье, сняв с себя свои трусы.
Якорь вытащили быстро, хули там его тянуть,
И, конечно же, из пушки не забыли ебануть.
10
Значит так, корабль в море, а команда водку пьет,
И возможно очень скоро кто-то им да попадет.
Наблюдатель там, на мачте смотрит, где найти прикол,
А Братва, напившись смачно, повалилась вся на пол.
Для Пирата это жопа, если не кого лупить,
Сколько ж килограммов драпа все могли бы удолбить?
И Васек мыслю усвоил, взял мешок и притащил,
Всех на палубе застроил и конкретно накурил.
11
А как только хапанули, стали прыгать и скакать,
И все сразу купанули – надо срочно убивать!
Но врагов пока не видно, что-то нет и корабля,
Ну а драп ебашит сильно – из-под ног рулит земля.
Вдруг прикол - на горизонте появилась хуйсосня,
Сразу были все без понта и на палубе возня.
Но в момент растормозились, купанули, в чем дупли,
И в атаку Ломанулись на чужие корабли.

ПРОГУЛКА ПОД НАКУРКОЙ
1
Как-то раз, в морозный вечер вышел в лес я погулять.
Шкуру натянул овечью, что бы там не замерзать.
Шапку взял, пиздец какую, натянул на свой чердак,
Привязал волыну к хую, чтоб зверюшек пострелять.
Впрыгнув в валенки крутые, сел я в сани и пиздец,
Прикрутил я золотые свои яйца на конец.
2
Взял бомбейского я драпа, чтобы круто чудануть,
Так, фонарь, на пару хапок, чтоб в дороге не уснуть.
Перед тем как ломануться в этот ебанутый путь,
Надо круто прикольнуться – взять косяк и хапануть.
Так и сделал я ребята, прикололся, хапанул,
Подсрачь выписал коняке и в дорогу я попхнул.
3
Еду тихо, не спеша, снег валяется везде,
На кармане анаша, а хуй скучает по пизде.
Надо было телку взять, примостырить на пенек,
Очень круто отодрать и закинуть на мешок.
Но телки нет и что тут делать, драп шибет как дурака,
Галюны в чердак мой лезут, я уехал «вникуда».
4
Проторчал в таком составе я наверно два часа.
На часах пробило полночь, а кругом одни леса.
Зная все эти приколы, что творятся по ночам,
Стало страшно поневоле, я от страха закричал.
Но в момент я отдуплился, больше дуру гнать нельзя,
Рот закрыл одной рукою, а второй открыл глаза.
5
Что-то где-то затрещало, я от страха сиронул,
И, достав свою волыну, по кустам в упор стрельнул.
Тот мудак и стремный додик, Что в кустах внагляк сидел,
Получил дозняк из дроби, и конечно охуел.
«Ну, пиздец, попал в торбину!», и моментом протрезвел,
«Это ж черти, вурдалаки и движенье упырей!»
6
«Что хотят они?- не знаю, может дать им хапануть?»
Ну а лучше взять коняку и до дому уебнуть.
Лошадь быстро шифронула и съебалась без меня,
Я в сугроб еблом уткнулся и остался без коня.
Эти твари не втыкали, быстро сцапали меня,
Покрутили, покидали и поволокли: - «Куда?»
7
А вот куда узнал я позже, лучше б я это не знал.
Предо мной стояла Ведьма, «Ну вот это я попал!»
Эта сука была грязной и воняла как пиздец.
Она молвила: - «Мужчина!», и схватилась за конец.
Я конкретно испугался: - «Ведьма схавает конец!»,
Но она сказала: - «Парень, ты конечно молодец».
8
Тут я в шифрах разобрался, что же я могу ей дать?
Оказалось до рассвета должен я ее ебать.
Да, пиздец, вот это номер, как же мне ее чудить?
Надо бы ее повторно порошком слегка помыть.
Причесать, побрить где надо, удалить пару прыщей,
А потом пороть жестоко в позе «Сломанных клещей»





9
Все продумал я прикольно, надо действие творить,
Но она ж воняет сильно, даже впадло подходить.
Чтобы рук своих не пачкать и не нюхать этот гной,
Сыпанул чертям на «пятку», вурдалакам на «косой».
Все курили, Ведьма тоже, их шибло как дураков,
Вся братва была похожа на «припизженных» коров.
10
Ну а я, курнул конкретно и пошел пробить еды,
Кто встречался по дороге – я тому давал пизды.
Но бродил совсем не долго и нашел один прикол,
У избы торчали ноги: - «Вот и праздничный наш стол!»
Выхватив пару дебилов, дав им «пятку» покурить,
И сказал: - «Вот эти ноги вместе с жопой отрубить!»
11
Дураки срубили ноги и сварили холодец,
Все похавали немного, я потом сказал: - «Пиздец!»
«Подавайте сюда Ведьму, буду я ее ебать,
Хуем тыкать в уши, в ноздри, в жопу валенки пихать!»
Но когда ж она явилась, я внатуре охуел,
Предо мной стояла бикса – я б над ней всю ночь пыхтел.
12
Я немного растерялся, взял «косяк», взорвал, курнул,
И, схватившись за кобаку, на нее как танк попхнул.
Мы чудили до утра, извращались, как хотели,
А как солнышко взошло, мы с картины охуели.
Черти сгинули куда-то, Ведьма начала тикать,
Но, а я не долго думал и решил домой бежать.
_________________________________________________________________________

Травкой можно накуриться и в лесу, блядь, заблудиться!
29.03.1998.

ЧЕРТ И БИКСА
1
Добрый вечер – это я, быстро слушайте меня.
Расскажу сейчас я сказку про гандон и про колбаску.
В этой сказке правды нет, только вот Вам мой совет.
Папе с мамой не читать, суки-падлы вашу мать!
2
Жил на свете Черт один, был лохмат и нелюдим,
И имел он две проблемы на пиздец-какие темы.
Я о них Вам расскажу, да всю правду доложу.
Только слушайте меня мои добрые друзья!
3
На тусовке как-то раз Черт про секс узнал от нас.
Про чудесные дела, где кого и что куда.
Рассказали мы про Бикс, наркоту и Шифр-Икс.
Сразу телку захотел, покраснел и весь вспотел.
4
Но напрасна была мука, ведь отсутствует та Штука,
О которой целый час мы ведем уже рассказ.
Поздно брат ты отдуплился, ты ж в Чернобыле родился,
На реакторе ты жил, хавал крыс и хуй дрочил.
5
Жизнь, казалось бы малина, но, однако ж, ты скотина!
Хуй дрочил не аккуратно и накапал на реактор.
А реактор не дурак сразу вспыхнул и хуяк,
Загорелся, запыхтел, и, взорвавшись охуел!
6
Дым попер во все углы и туда, где сидел ты.
Он и там Тебя достал и в итоге хуй отпал.
Стали яйца твои гнить, и пришлось их отрубить.
Тело шерстью все покрылось. Вот такое приключилось.
7
Черт подумал, погадал, бабки взял и уебал.
Ломанулся снять Мышу, там, где курят анашу.
Папиросу удолбал и Красотку увидал.
Подошел, поговорил, позже в гости пригласил.
8
Бикса видит это Он волосатый чемпион,
Осмотрела сверху вниз и сказала - «Заебись!»
У нее волос фонарь, в общем, вылитая тварь,
Но к Черту она пойдет, пусть ее он разорвет.
9
А Красотка в самый раз! Перевязан один глаз,
Нет ни уха, ни ноздрей – просто дали пиздюлей.
Черт от счастья растерялся, рогом в двери уебался,
Отшатнулся и упал, с жопы выплеснулся кал.
10
Но вскочил, однако быстро и пополз туда, где чисто,
Отряхнул дерьмо на пол и пихнул его под стол.
Нужно быстро убегать, спиздить где-нибудь кровать,
Пару ведер, веник, таз и устроить дома Джаз!
11
Это все нашел он быстро и устроил дома чистку.
Хату вылезал до блеска, привязав за ноздри леску,
А второй ее конец он запыжевал в попец,
И, усевшись на горшок, причесал свой гребешок.
12
Искупавшись в унитазе, о бачок въебался глазом.
Сразу выскочил синяк, ну и хуй с ним, будет так!
Побежал он к магазину, чтоб приобрести резину.
Упаковочку купил и тихонько отвалил.

13
Так, резину приобрел, но кабаку не обрел.
Где же взять ему конец? Это был вопрос-пиздец!
Всех Кентов он оббежал, но никто ему не дал.
Объяснили это тем, что хуй прирос, и нет проблем.
14
Но один подал идею, где найти такого змея.
«Ты беги на комбинат, где штампуют сервелат!»
Так и сделал обалдуй и купил копченый хуй,
И приклеив между ног, громко перднул, сделав вдох.
15
И вот дома, сидя в кресле, с новым хуем ему тесно,
В руки он его берет, странно вертит и грызет.
Так прождал он два часа, появилась и Она,
Постучала тихо в дверь – «Это Бикса-супер зверь!»
16
Черт, хромая дверь открыл, по ебалу получил.
Бикса зверь по морде дал, чтобы долго не втыкал.
Ломанулись на кровать, Черт давай ее ебать,
Но, не зная в чем тут дело, Бикса сразу охуела.
17
Стал Черт думать и гадать, как же Биксу отодрать?
Как же выхватить кайфец на копченый свой конец?
Надо Биксу потиранить, колбасою протаранить,
Засадить уже пора и пердолить до утра!
18
Черт подруге предложил, в рот ей хуй свой положил,
Взял за уши, насадил, но кайфец не получил.
Бикса ж, стиснув челюстя, откусила пол хуя,
Прожевала, проглотила и, остаток попросила.
19
Черт обиделся пиздец. «Бикса схавала конец!»
Надо ставить запасной фирмы «Филипс» - заводной!
И, пристроив механизм, Черт забыл про онанизм.
Все обиды – ерунда! «Филипс» чудо – это да!
20
Стал безбожно ее драть и на голову ей срать!
Трахал в ноздри, в уши, в рот, хуй работал словно крот.
Бикса трахалась как кошка, даже, выпрыгнув в окошко,
Не пыталась убежать и осталась там лежать.
21
Черт отправился за телкой, она пряталась под елкой,
Не хотела вылезать и Черту давать опять.
Но подругу он нашел, взял за ухо и пошел.
Как тут телка не кричала, Черт начал ебать сначала.
22
Разорвав дупло на части, он добрался и до пасти.
Выбил зубы, порвал рот и насрал ей на живот.
Так ебались до утра, Бикса вскоре умерла.
Он от горя не завыл, ее в унитазе смыл.
23
Черт подумал: - «Криминал. Надо срочно делать свал!»
Свой искусственный прибор быстро кинул за забор.
«Следы ебли нужно скрыть, в огороде их зарыть!
Взять косяк и закурить и про все это забыть!»
24
Так и сделал и забыл все, что ночью натворил,
И, курнув косяк крутой, ломанулся за братвой.
Вот и все, большой Пиздец этой сказке про конец,
И на этом наш рассказ хуем долбит прямо в глаз!
____________________________________________________ 27.12.1997.

КАКТУС

1
На поляне возле дуба рос большой зеленый Кактус.
Рано утром каждый день срать ходил туда Олень.
Как придет он, сядет срать, далеко его видать.
А когда он там набздит, вонь во все концы летит.
2
Звери дохнут тут и там, трупы видно по кустам,
Птицы в воздухе паря, ненавидят бздюхаря.
И когда Олень посрет, жопу Кактусом протрет,
Побежит он травку жрать, чтоб опять потом посрать.
3
Твари собрались на сбор, чтоб решить вонючий спор,
Как спасти в лесу зверей от опасных бздюхарей.
Чтоб Олень больше не срал, жопу Кактусом не драл,
Надо сделать западло, спиздить Кактус у него.
4
Старый Лев – король зверей быстро дал всем пиздюлей,
Всех застроил, отодрал, а потом он всем сказал:
«Эй, Братва, сегодня ночью разорвем мы Кактус в клочья!
Только надо нам собрать очень опытный отряд».
5
И, когда взошла луна, Спецотряд рванул туда.
Натянув противогазы, все зверье бежало сразу,
Но, не выдержав нагрузки, у Слоних отпали сиськи.
Звери стали задыхаться – Это хуже чем ебаться.
6
Стало тихо, словно в жопе, звери спрятались в болоте.
Впереди дерьмо лежит, кто же первым побежит?
Стали думать и гадать, кто же Кактус будет рвать?
И, придумав, наконец, звери вскрикнули: - «Пиздец!»
7
Мысли двинул старый Конь: - «Хуй мой встанет, только тронь!
Свой калдан я раскручу, этот Кактус сворочу!»
Страус – додик не сдержал, к дубу быстро побежал,
Тихо прыгнул под него, Кактус влез ему в очко.
8
А ему вдруг тут Мартышка, у которой из подмышки
Бздо туманом вылетает, с ветки падло отвечает: -
«Ах ты, сука, ах ты блядь, тебе жопу разорвать,
Ты зачем пидрило – страус себе в жопу спрятал Кактус?»
9
Не стерпел обиды Страус и сказал, отдав ей Кактус: -
«На Мартышка, я пойду, Кактус ты засунь в пизду!»
Но тут ежик прибежал, свои яйца разогнал,
Покатил, но промахнулся, в кизяк носом наебнулся.
10
Бросил тему снайпер – Крот: - «Эй, Братва, ебаный рот!
Кактус надо разломать и куда-то запихать!»
Тут вскочил дурной Горилла: - «Эй, ребята, я - пидрило!
Дайте Кактус, я возьму, Жабе суке в зад пихну!»
11
Жаба может понырять, может Кактус заховать,
После прыгнуть в камыши и поквакать от души.
Но речь толкнул Удав – мудил: - «Так ведь в речке Крокодил!
Жабу нашу он догонит, хуй свой в жопу ей загонит!»





12
Закричал тут Бабуин, у которого один
Между ног висит калдан чем - то схожий на банан: -
«Успокойся долбаеб, Жабу нашу не найдет!
Мы ее замаскируем и под воду запиздуем».
13
Прибежал большой Медведь и давай на всех пиздеть: -
Эй, уроды, скоро вот солнце красное взойдет,
И Олень придет посрать, жопу Кактусом подрать!
Вы решайте суки блядь, где нам Кактус заховать».
14
И решили звери так – Кактус, ебаный Буряк,
Разломать и раздолбать, Жабе в жопу запихать.
А потом пустить ее, в реку, в глубину на дно,
Что бы жаба сука, блядь смогла Кактус заховать.
15
Крокодила изловили и на пальму посадили.
Привязали тут и там, хуй приклеили к ногам.
Кактус быстро разломали, Жабе в жопу запихали,
В реку кинули ее, и она пошла на дно.
16
Зебра – падло прибежала и как дура закричала: -
«Эй, ребята, все сюда, Кактус спрятан навсегда!
А теперь под дуб, бригада, мы устроим там засаду
И изловим мы козла, пидораса – дурака!»
17
Слон зверей остановил, Зебре он пиздов ввалил,
Сиськи суке оторвал, а потом он всем сказал: -
«Если мы на дно реки заховали сорняки,
Что под дуб вместо него для прикрытия хуйнем?»
18
Заорал вдруг Бегемот, вылезая из болот: -
«Без базара, это еж, он на Кактуса похож!
Он конечно не зеленый, но колючий и ядреный.
Ежика сейчас покрасим, и под дуб мы зафигасим».
19
Ежик начал убегать, но а Лев сказал: - «Догнать!
В краску быстро окунуть и под дуб его швырнуть.
А когда Олень прикатит, еж его за яйца схватит,
Раком мы его поставим, и дерьмо сожрать заставим».
20
Возле дуба на поляне, улыбаясь Обезьяне,
Появился Дерьмосос, где когда – то Кактус рос.
Рано утром каждый день жрет дерьмо там тварь-Олень,
А когда он там пожрет вонь уж больше не идет.

ДОКТОР АЙБОЛИТ

1
Добрый доктор Айболит – у него яйцо болит.
Он сидит под дубом ночью и пинцетом хуй свой дрочит.
Приходи к нему лечиться и Корова и Волчица,
Всех он трахнет, отвафлит, добрый доктор Айболит.
2
И пришла к Айболиту Лиса: - «Ой, меня поимела Оса!»
И пришел к Айболиту Барбос: - «Меня Курица трахнула в нос!»
И Зайчиха прибежала, Айболиту все сказала,
Что Зайчишка-обалдуй под трамвай засунул хуй.
3
«Он дрочил на дороге, широко расставив ноги,
И трамвай со всего маху Зайцу перец отпанахал!»
И сказал Айболит: - «Не беда! Подавайте пидрилу сюда,
Чтоб ему не настал вдруг пиздец, я пришью ему новый конец!»
4
И принесли ему бедного Зайца, притащили в мешке его яйца,
Что бы легче скакать по траве, доктор яйца пришил к голове.
И прыгает Заяц, смеется, со своей головою ебется,
И ебется он и хвалит: - «Ну, спасибо тебе Айболит!»
5
Вдруг, какой-то Хер-Шакал, в рот Кобылу отъебал,
Запыхтел, как пылесос, телеграмму нам принес.
Хер в три килограмма от Гиппопотама: -
«Приезжайте доктор в Африку скорей, отъебите, доктор, наших малышей!»
6
«Что такое, неужели, Ваши дети охуели?
«Да, да, да, у них Трипина, Херлотина, хуйлерина,
Триппер-прыщь, Херондицит, Трипария и Хренхит,
А еще очко болит, - приезжайте Айболит!»
7
«Ладно, ладно, я схожу, Вашим детям засажу!
Только где же Вы ебете, на горе или в болоте?»
«Мы ебемся в Пиздобаре, Хуйлохаре и Сифаре,
На горе Хернандо-По, где хуй дрочит Гиппопо».
8
И хуй у Айболита встал, он трахать зверей побежал,
Но на хуй ему снег и падает град, ну кто б почесал ему зад?
Но тут же к нему из-под елки, вытащив хуй, вышли Волки,
«Садись Айболит на хуй верхом, мы живо тебя отъебем!»
9
Но вот перед ним плещет море, бушуя, пердит на просторе,
А в море пердастая ходит Транда, сейчас Айболита обдрыщет она.
«О, если я в дерьме утону, если пойду я ко дну,
Кто трахнется с ними больными, с моими зверями дурными?»
10
Но тут выплывает Кит: - «Садись мне на хуй Айболит!
И я как большой Хероход, тебя дурака трахну в рот!»
И сел на хуй Кита Айболит, и одну только фразу твердит: -
«Заебися, заебися, заебися пахнет пися!»
11
Но Херы встают перед ним на пути, и он по Хуям начинает ползти,
А Херы все выше, а Херы все круче, а Херы уходят под сиськи на Туче.
«О, если я с них упаду, а вдруг под шкуряк попаду,
Кто трахнется с ними больными, моими зверями дурными?»





12
И тут же с высокой горы, к Айболиту спустились Орлы: -
Садись Айболит на хуй верхом, мы живо тебя отъебем!»
И сел на хуй Орла Айболит, и одну только фразу твердит: -
«Заебися, заебися, заебися пахнет пися!»
13
А в Африке, а в Африке, на черной Дристо-По,
Сидит и дрочит в Африке печальный Гиппопо.
Он в Африке, он в Африке под пальмою сосет,
И свой кулак, он в Африке, без отдыха ебет.
14
И дрочат на дороге Слоны и Носороги,
И жопы трут сердито: - «Что ж нет то Айболита?»
А рядом Бегемотики ебутся на животиках,
У этих Бегемотиков хуи торчат из ротиков.
15
Ебутся Страусята, ебут их Поросята,
И трахают и жарят бедных Страусят
И Триппер-прыщь у них, и Оспа и Хренхит у них,
И писюны болят у них, и жопики болят.
16
И тягу купанула пердастая Акула,
Пердастую Акулу в рот Дельфин ебет.
А у ее малюток, у драных Акулят,
Уже двенадцать суток ротики болят.
17
Но вот поглядите, сюда все идите,
Какая то птица с безбашенным мчится.
На яйцах у птицы сидит Айболит,
И яйцами машет и громко кричит.
18
А птица над Хуем кружится, а птица на яйца садится,
И бежит Айболит к Бегемотикам, и трахает их под животики,
И всем по порядку сует в рот кабаку,
И в жопу он тычет им градусник.
19
Десять ночей Айболит ебанутых зверюшек вафлит,
Десять ночей подряд ебет он бедных зверят
И в жопы он тычет им градусник,
И прыгает, скачет от радости.

МУХА - СЫКОТУХА

1
Муха, Муха, сыкотуха, все обдрыстанное брюхо,
Муха по хую пошла, Муха Триппер там нашла.
Пошла Муха на базар и купила Спермовар: -
«Приходите Тараканы, поебемся под диваном!»
2
Тараканы прибегали, Мухе жопу разорвали,
А Букашки все пучком – и рачком, и крендельком.
Трахнул Муху Жук навозный, но а позже крикнул грозно: -
«Нынче Муха-Сыкотуха наша Шлюха-Поебуха!»
3
Приходили к Мухе Блошки, поебали Мандовошки,
Мандовошки не простые, у них яйца золотые.
Отъебала Муху Бабушка-Пчела,
Мухе-Сыкотухе булки порвала.
4
Вдруг, какой то Маньячок-Паучок, нашу Муху в уголок поволок,
Хочет бедную ебать, заставляет хуй сосать.
«Дорогие гости, помогите, Паука-Злодея завафлите.
И давала я Вам, и сосала у Вас, не покиньте меня в этот трудный час!»
5
Но Жуки, Червяки испугались, по углам, по щелям обдрыстались.
Даже мелкие Козявки обосрались все под лавкой.
Надрыстали Тараканы с перепугу под диваны,
А Букашки под кровать – не желают хуй сосать.
6
А Паук-Злодей смеется и над Мухою ебется,
Руки, ноги ей связал и в углу ее прижал.
Хуй меж булок запихает и немножко наклоняет.
Муха раком орет, надрывается, а Злодей ебет – ему нравится.
7
Вдруг, откуда-то летит ебнутый Комарик,
Между ног его висит маленький хуярик,
На Букашек он ворчит, подлетая, всем кричит: -
«Где щекатый, где вафлист, пидорас и онанист?»
8
Подлетает к Пауку, хер он вынимает
И на всем ему скаку в жопу затыкает.
Муху за пизду берет, наклоняет и ебет.
«Я Злодея завафлил и тебя оттеребил,
И, теперь Пиздец-Девица, на тебе хочу жениться!»
_________________________________________________________________________

Из-за острова шла лодка,
В ней - Герасим с кобелём,
Рыбы полное ведёрко,
Спининг, сети - всё при нём.

Что ж он видит? Вдруг на стрежень,
На простор речной волны
Расписные словно шершень,
Выплывают, бля,... челны!

На переднем - Стенька Разин,
Обнялся с подругой князь, -
Всё, пиздец - смекнул* Герасим,
На дворнягу покосясь.

Только гавкнет му-му-дила,
И утопят к чёрту нас... -
Он к ошейнику грузило,
Быстро так, и в Волгу - хрясь!

Что ты делаешь, хозяин? -
Лишь успел подумать пёс, -
Как мелькнули хвост и яйки,
И поток его унёс.

А дружина всё роптала:
Променял нас на княжну... -
Стеньку это всё достало, -
Он невесту - шмяк ко дну!

Так вот, мощными руками,
Обнял персиянки стан,
И метнул вперёд ногами,
Аж задрался сарафан!

А под ним - мечта дружины -
Замер в пойме жеребец,
- Весь с кудрями как пружины,
Страстью пышащий рубец!...

- Стенья, Йа твойа навъеки! -
Полетел над Волгой крик,
- Ты прости, - был крик ответный,
- Просто русский я мужик...

...Там, на волжском дне кромешном –
Их снесло в один омут -
Кости двух существ безгрешных,
Тайну свято стерегут!

Черноокой Персиянки,
Той, что сердцу вопреки,
Полюбила, да не стала,
Когда смотрют бандюки.

И Му-Му, дворняги смирной,
Чья и радость вся была - что
жопки похрустеть куриной
От хозяйского стола.

Да поеть соседску шавку
У детишек на виду,
К сожаленью это счастье
Раза два всего в году...

...А Герасима узрели,
В нависающей лозе,
Но зачем-то пожалели
Почивать его в бозе...

Так, немного припугнули:
Если, мол, кому сболтнёшь, -
То найдём и в Барнауле,
Прямиком на дно пойдёшь!

Брат Герасим с той угрозы
Потерял и речь и слух,
Окунать любимых в Волгу -
Это древний русский Дух!

Посейчас с моста кидают,
Прицепив к ногам тавро,
Ну а нет реки - кунают
Мордой в ванну аль в ведро!

Повитухи нравов тёмных
Близ в ведре стоящих вод
Утопляли вновь рождённых,
Коль дурак или урод.

Так Распутина макали,
Борю Ельцина с моста,
Всех в мешок, щенка, кота ли,
Будь с хвостом аль без хвоста. **

Есть ещё паяльник в жопу,
На животик утюжок -
Ой, совсем забыл, о чём я,
Это ж, бля, другой стишок!

...А Герасим через годы
Взял перо и вывел текст,
Как буянил Стенька гордый,
Про Му-Му, Жу-Жу, про всех.

Нотки сбацал жид - меняха
Был такой в те времена,
Но фамилию из страха,
Он не выдал ни хрена!

- Пусть считается народной,
Пусть горланят в перегар,
Только жизнь - она дороже,
Чем права на гонорар!

* - Это исконно русская смекалка!
** - Вот и Василий Иванович тоже...

На озере Севане

1

Как-то раз сказал весною
Мне приятель мой Шамлян:
Мол, поедем-ка с тобою
На недельку в Ереван.

Получил из дома вести,
Пишут: встретиться хотим.
Полетим с тобою вместе.
Будешь гостем дорогим.

Ереван - древнейший город.
Век его неисчислим.
По сравнению с ним молоды
Даже Вавилон и Рим.

Там на озере Севане,
В окружении друзей,
Погуляем в ресторане
И покутим без затей.

Рано утром хаш закажем,
Бастурму, люля-кебаб.
У рабизов сможем даже
Переклеить местных баб.

Будем пить коньяк "Армянский",
Есть форель и виноград…
Словом, поживем, как в сказке,
И вернемся в Ленинград.

Он размахивал руками,
Я пытался возразить,
Но красивыми словами
Дал себя уговорить.

Заказали мы билеты,
Уложили чемодан
И на юг, навстречу лету,
Полетели в Ереван.

Шумно планы обсуждали,
Вдаль скользя по облакам.
Если бы тогда мы знали,
Что судьба готовит нам…

Приземлились в Паракаре.
Получили свой багаж
И, присев в тени чинары,
Съели толму и лаваш.

Поболтали, покурили.
(Водку мы не стали пить)
Двух девиц остановили
О ночлеге расспросить.

Всё понравиться старались -
Скоротать бы только ночь.
Паракарки пошептались,
Согласились нам помочь.

И без всякой мысли задней,
В общем, было не до них,
Дотащились до парадной
С чемоданом на двоих.

Слово за словом и, вскоре,
При мерцании свечи,
Потонули в разговоре,
Поедая каначи.

У одной супруг в отлучке.
Вроде, комиваяжер.
Прожил с нею до получки,
Так и нет его с тех пор.

У другой дела похуже.
Муж ее в тюрьме сидит.
И хотя она не тужит,
Память сердце бередит…

В жизни всякое бывает,
Только нам что за беда?
Уж на улице светает
И от ночи нет следа.

Утром встали - есть охота.
Гастроном еще закрыт.
(А ведь мясо у кого-то
В холодильнике лежит).

Покосились на постели,
Где мы время провели,
Водки выпили с похмелья
И голодные ушли.

А на улице движенье.
Озабоченный народ,
По причине воскресенья,
Так и чешет взад-вперед.

Что ни спросишь - рубль такса.
"С красных брюк" в глазах рябит.
Арарат из -за Аракса
На Армению глядит.

Так всё утро проходили
(Утром денешься куда?)
Только ресторан открыли,
Мы, конечно же, туда.

Кэманча рыдает пьяно.
Чуть качает от вина.
Раздвоидась на Севаном
И задумалась луна.

Все седят, а мы танцуем.
Все танцуют, мы сидим.
С иностранками флиртуем,
По-английски говорим.

Мы общительные парни.
На людей наметан глаз.
Даже флейта и ударник
Угощаются у нас.

Гитарис Ашотик с пьяну
Нам поведал, например,
Что-де есть за рестораном
Кожно-венедиспансер.

А потом про девок наших
Рассказал такое вдруг,
Что у нас с Шямляном даже
Рюмки выпали из рук.

До конца сидеть не стали.
Дружно, разом, поднялись
И в попутном самосвале
Прямо к центру подались.

Вышли мы на Абовяна,
Площадь молча обошли.
К "Музыкальному" фонтану
Незаметно подошли.

Посидели, покурили…
Предстоит нам тяжкий путь.
И невольно уронили
Головы себе на грудь.

Вот и отгуляли, значит.
Надо ж так, черт подери!
Не по нам ли это плачут
Над Разданом урени?..

2

Вот больничные покои.
Свой водопроводный кран.
Нас пока в палате двое.
Только я, да друг Шамлян.

Выдали пижамы, тапки,
Полотенца и белье.
Записали по порядку
Всё как было, ё моё…

Рассказали мы, краснея,
Про девиц и про вино.
Оказалось: гонорея
У меня и у него.

Объясненья, процедуры,
Распорядок выполняй.
С медсестрой не шуры-муры,
Только жопу подставляй.

Мы уколам втайне рады,
Только мысли нас гнетут.
Знаем, что за стенкой рядом
Сифилитики живут.

Триппер что... Их дело хуже
И режим у них не наш.
Говорят: "Сандер,покушай
Вместе с нами матнакаш."

Мне по-русски говорите.
Не пойму ни слова я.
Вот, Шамлян, он местный житель,
Переводчик у меня.

Он по боксу мастер спорта
И кому как вам не знать,
Что людей такого сорта
Лучше зря не задевать.

Так, контактов избегая
(С гонореей мы вдвоем)
Ручку двери открываем
От пижамы рукавом.

В туалет почти не ходим.
Ложки чистые - с собой.
Затаились мы и, вроде,
Всё проходит стороной.

Из двенадцатой палаты,
(Век его мне не видать),
Сифилитик конопатый
Звал с ним в нарды поиграть.

Черта лысого, дождешься!
Прямо так и мчусь к нему.
Не захочешь, а ругнешься…
Ты, Шамлян, скажи ему

На родном своем армянском,
Чтобы он не приставал.
Встретил б я его под Брянском,
Точно б в нарды заиграл.

Но Шамлян лежит, ни слова.
Подбородок к потолку.
Говорит мне: " От уколов
Я подняться не могу."

Тут я понял: дело худо.
Чтоб заразу не схватить,
Надобно бы нам отсюда
Поскорее уходить.

Но белье от нас закрыто.
Паспорт тоже у врача.
Всё у них тут шито-крыто,
Ни отмычек, ни ключа.

А милиция припрется…
Позвонят - те тут как тут.
Завотделом разорется
И медсестры разорвут.

Нас друзья повсюду ищут.
Все больницы обошли.
Если б было, дали тыщу,
Лишь бы здесь нас не нашли.

Мы ни есть, ни спать не можем.
Нервотрепка каждый день.
Венерические тоже
Получают бюллетень.

Ниже, в женском отделенье
Вовсе не хватает мест.
И порой, в порядке мщенья,
К нам хотят они залезть.

Среди этой своры гнева
Есть одна - Джульеттой звать.
Мы просили от Ромео
Ей приветик передать.

Все приходят к нам в больницу,
На машинах и пешком.
Получают в ягодицу
И скрываются тайком.

Одним словом, утром рано,
Пока город еше спит,
Половина Еревана
Задом у дверей стоит.

А другая половина,
Кто достаточно богат.
Получает бициллину
Пятьдесят рублей за блат.

Знать, во всех концах планеты,
Дайте медицине срок,
Уничтожат спирохеты
И проклятый гоноккок.

3

Мы с приятелем Шамляном
Весь лечебный курс прошли
И однажды, утром рано,
Нам одежды принесли.

От хворобы излечились.
Паспорта при нас опять.
Горизонты так открылись,
Что и взором не объять!

Вот бы нам по адресочку
Ненадолго заскочить,
Кой-кому задрать сорочку
И погромчик учинить…

Но неделя пролетела
И пора в обратный путь.
А святое это дело
Довершим когда-нибудь.

Попрощались мы с Шамляном.
Он товарищ - первый сорт.
На "моторе" утром рано
Свез меня в аэропорт.

Проводил, как генерала.
Всё махал, махал рукой…
И немного грустно стало,
Что Шамляна нет со мной.

Вот и всё. Конец роману.
Наконец, домой лечу.
Лишнего болтать не стану,
Потому что не хочу.

Если вспомнить всё, как было
И подробно описать,
То всего бы не вместила
Даже общая тетрадь.

В жизни разное бывает.
Вслух всего не говорят.
Всё, как надо, понимает
Только тот, кто виноват…

Адресов не называю.
Кто захочет - сам найдет.
Но друзей предупреждаю,
Чтобы знали наперед:

Если хочешь жить спокойно,
Без оглядки на врача,
То веди себя пристойно
И не действуй сгоряча.

Это понял я не первый.
Это знаете и вы.
Что на свете всё от нервов.
Только ЭТО от любви.

Сандер Алков

Возле сельпо народ. Здесь все знакомы мне.
Гришаня, Гутьша, Марья, Клавка.
Кто на завалинку присел, кто на бревне
А Марья, как всегда, на лавке

Ждём, когда хлеб с пекарни привезут
Про жысь толкуем, мол, проходит мимо
Всё как обычно шло, и тут
Гришаня вспомнил, чё-то, дядю Клима

Гришаня.
Ты, Гутьша, дядю Клима помнишь?
У речки-то ещё, в избушке жил…
Да ёптыть в Гутьшу! Чё-то ты буффонишь!
Который суп-то всё в тазу варил!

Гутьша.
Да помню, помню! Вот еть привязался!
Из здешних-то, тут кажный его знал.
Скажи, а че он к нам на север-то забрался?!
И кто его вообще сюда позвал?!

Гришаня.
Он прямо с фронта, к нам сюда приехал
На Украине штоли, до войны-то жил.
Не знаю, Гутьша, че он так скумекал
Из здешних-то, ни с кем ведь не дружил!

А сколько лет ему, я точно и не знаю.
Отец мой, всё искал ему вдову
А жил-то он вон там, у речки с краю.
Ну, дома было – точно как в хлеву…

Да там и дом-то, так себе – избушка
Она же брошена была давно
Всего-то, комнатка одна, малюсенька печушка
А вместо лавки, вдоль стены бревно

Стол у окна, сундук, да койка
Вот вся и мебель, больше ничего
А так он был хороший мужычёнка!
Мы с Гошкой только и бывали у него

Гошка.
Дек он же нелюдимый был, как бука
Но безотказный, правда, всем уж помогал
Попросят – помоги. Идёт, и за весь день ни звука
Поэтому о нём, ни кто ничё не знал…

Мы с Гришкой всё смеялися над Климом
Зимой наварит супу полный таз
А суп какой-то чёрный, как из глины
И вытащит на улицу, в лабаз

Потом сколь надо, топором отрубит
Затащит в чашке, разогрет и ест
Всё удивлялись, как он суп-то любит!
И как он каждый день не надоест?!

Гришаня.
Ума-то не было ещё, совсем ведь ребятишки
Но иногда носили, шаньги да блины
Не каждый день, конечно, так – когда излишки
Накормим, он – спасибо патцаны!

Его ж контузило там, на войне-то
Толи снаряд взорвался рядом, толи что…
Ну, в общем инвалидом стал он, а об этом
Там где он жил, не знал ни кто.

Вон Гошка пусть расскажет – он-то знат.
Письмо-то ему помнишь приходило?!
Давно ведь это было – сколько лет назад?
Я подзабыл уж, как там дело было.

Гошка.


Да че рассказывать, жилось-то Климу тяжко
Избушка старая, зима, мороз
Посуды даже нету, таз да чашка
Ито он чашку-то с войны привёз

Штык нож солдацкий, ложка, кружка
Вот весь набор, просить он не любил
Всё говорил:- Да че я, побирушка?!
А иногда, бывало, водку пил.

Нальёт полнёхоньку солдацку кружку
Всё залпом выпьет, и сидит, молчит.
А закусь, хули там-четыре сушки.
Раздумаца про жись-то. В пол глядит.

Видать досталось горя-то, бедняжке
Ведь всю войну прошёл. Заплачет, аж навзрыд
Да ёбана ты жыысь!!! Баах, кулаком по чашке!
Та со стола, аж кубарем летит

Истопчет всю ногами, как пехота
Весь негатив, видать, на ней срыват
Проснётся утром, а жырать охота…
Сидит, на чурке молоточком выправлят

И каждый раз вот так. Всю чашку исковеркал
Ну а письмо ему с обозом привезли
Сработала, видать, разведка
Вон уж куда забрался – а нашли!

Зовёт нас с Гришкой:- Нуко, патцаны, зайдите
К Степану бегал щас, а он ушёл в тайгу
Вы, слышал, оба доки в алфавите
Письмо пришло вот, а читать-то не могу!

Зашли, он сразу же с порога –
Давай садись за стол, читай скорей!

Читаю.

Письмо писано 23 июля 1947года.

Добрый день весёлый час. Вам привет от всех от нас.
С Божьей помощью нашли тебя Клим.
Узнали где ты находишься. Знаю твой харахтер.
Ничего не думай. Приезжай домой.Почему ты решил что
будешь для нас бременем? Приежай. У нас всё хорошо.
Дочь наша Софья вышла в замуж. Родила сына.
Ему два года скоро будет.Приежай скорее мы все
ждём тебя.
Жена Олеся, дочь Софья, зять Егор
внук Климушка.

Я, почему письмо дословно всё запомнил.
Он всё просил:- ещё раз прочитай.
Пока не выучил, я всё ему долдонил
Потом уж, так ему рассказывать давай.

Как отче наш, письмо с ним зазубрили!
Весной, как первый пароход пришёл
Его в дорогу всей деревней проводили
Я, помню, весь в слезах домой побрёл.

Вон, вроде лошадь показалась
Ну, наконец-то, Тольша хлеб везёт
Ты че-то Клавка, вовсе иззевалась
Старик поди уснуть-то не даёт?!...

Тюмень – областной центр.
Покровское – большое село (недалеко от Тюмени)
Ярково – Районный центр (недалеко от Покровского)
Ишим – городок на юге области.
Татаркин – фамилия такая, люди с такой фамилией все «веселые» ребятки,
отсюда и поговорка – она же и название.


1
Бывает так, незваный гость,
Он точно, словно в горле кость.
Уж вроде ешь-то осторожно,
Внимательно глядишь, на сколько можно…
Все кости вынешь, нет опять,
Застряла в горле не достать!
Хоть вовсе рыбу, блин, не ешь…
Так и с людьми, уж все блюдешь
Точь-в-точь как Хайяма рубаи,
Как быть нам с пищей и с людьми
Инструкцию он точно настрочил,
Эх, жаль, что рано он почил.
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем, что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
Все справедливо, так оно и есть,
С кем нам дружить и что нам есть,
Все, как таблица умножения,
Ведь дважды два – четыре, нет сомнения!
И я когда-то тоже так считал,
Пока Татаркин в гости не попал!
Я вам скажу тихонько, по секрету,
Где есть Татаркин – правил нету!
Летит в пизду таблица умножения,
Жрать будешь что попало! И без сомнения,
Вам кто попало будет друг!
А если захотите вдруг
На помощь разум свой призвать,
Оставьте, тщетно все.… Как знать
Куда вас разум поведет
Когда Татаркин к вам придет?
Вы может, скажете: хуйня…
Кого угодно, но меня?!
К поступкам безрассудным не склонить…
Как знать, друзья мои, как знать, все может быть…
Я вам примерчик приведу
Как Покровчанам на беду,
Татаркин как-то заявился.
За что Господь на них так осердился?
2
А дело было так. Там по пожарной части
На это дело ихни власти
Не тратились видать никак.
Короче, полный был бардак.
Все почему? С полсотни лет
У них пожаров вовсе нет.
Огнетушитель! Что сказать?
Полезна штука, если взять
И им капусту придавить,
А если пару положить?
Капуста будет хоть куда.
Пожарки две, в них не вода…
В них брага! Целых восемь тонн!
В Покровке был такой закон –
Пока в одной бражонка поспевает,
С другой, поспевшей, выпивают.
Пока ту пьют, друга поспела,
Тут вот еще какое дело,
Село у них – дружнее поискать…
Как братья все, ни дать ни взять.
Допустим свадьба, праздник, торжество,
Где взять на все село бухло?!
Вот тут пожарки выручают
Приказ с совета!!! Трактор подгоняют,
В машинах-то давно моторов нет
Их приспособили гонять на ферме свет.
Притащат – ставят средь села,
Тут рядом ставят три козла,
На них широких шесть досок,
Закуски тащат кто что смог,
Баян, гитару да тромбон,
Гудят неделю всем селом.
В работе так же – строишь дом,
Опять помогут всем селом.
И так во всем – не жизнь, а мед!
Такой в Покровке был народ.
Как вдруг! Читатель мой слова вот эти
Писатели, да и поэты
Так любят в книжках повторять
Когда им нужно поменять
Спокойной жизни ход. Хотя мой друг.
И в жизни так. Всё, вроде, хорошо – Как вдруг!
Вот жизнь злодейка! Было так в веках!
Когда у вас все карты на руках
Она сыграть вам в шашки предлагает.
Так и у них – Вдруг! В сельсовет вбегает.
Всё знающий всегда – Григорий – участковый
Друзья! Товарищи! Дела хуёвы!
К нам из Тюмени – по пожарной части.
Инспектора послали ихни власти.
Пиздец нам всем! Татаркин он! Борис!
Тут председатель: - Гриша, друг, уймись!
Чё ссышь?! Мы не таких видали.
И ревизоры тут бывали.
Был, даже, из Москвы какой-то хуй.
Ты, главное, не паникуй!
Они же все на деньги падки.
Кто не берет из ихних взятки?!
И этому – подсунем штук пятьсот.
Куда он денется? Возьмет!
А если не возьмет? Как быть!
Тогда придется угостить.
Всё за столом и утрясём.
А не подпишет – позовём
Маришку с Таньшей. Пусть вдвоём
Его напарят в нашей баньке.
Ну а уйти от нашей Таньки!
Нет шансов! Хоть он и женат.
А это, Гриша, компромат!
Ты только засними там всё.
Ну, а потом мы то да сё!
У нас тут ролик есть веселый
Там девки две – и ты там голый
Ни кто, ни чё не будет знать.
Ты, лишь, изволь нам подписать.
Бумаги все – и дуй домой.
Вот тут они, читатель мой
Сказать помягче – лохонулись.
Короче. Утром жители проснулись
На всех дверях из сургуча печать
А из под них – листки торчат.
Всё как положено – в них подпись и число.
Разъёба! Пидар и хуйло!
Так председатель Гришку материл.
Как ты такое допустил?!
Бляд! Даже в стайку не попасть.
Власть мы с тобой! Или не власть?!
Закрыто всё! Вон – даже сельсовет!
Немедля дай мене ответ!
Где это падла?! Как его? Борис!
Ведь мы с тобой всё заебись
Спланировали! Как же так?!
Нет Гришка! Видно ты мудак!
Ты Николаич – не кричи.
Щас расскажу – пока молчи!
Он взятки вовсе не берёт!
Как он приехал –я народ!
Собрал – мол – люди! Так и так.
Приехал к нам один мудак!
Инспектор – по пожарной части.
Нет – не районный – областные власти.
Его прислали. Общем он!
Наложит штрафу миллион!
Как только в сельсовет зайдет.
А если ферму обойдёт?
Клуб, магазин и все дома.
Нам всем тогда придёт хана!
Народ с полслова понял суть.
Я даже не успел моргнуть!
Собрали тут же миллион!
Представь себе! Вот, блин, гондон!
Когда ему его принёс.
Он так брезгливо сморщил нос.
И знаешь что он мне сказал?!
Ты, Гриша, столько не видал…
Ни на яву, и не во сне.
Каку зарплату плотят мне!
Я даже не могу нести!
Приходиться её везти!
Обоев нет в моём дому.
Купюры лучше! Не пойму –
Каку пизду ты тут принес!?
С глаз убери и мелочь и поднос!
Тут я – как ты меня учил.
Обед Борису предложил.
Стол собирали всем селом!
В район сгоняли за вином.
У нас же брага – общем стол!
Ломился! С краю разносол!
В середке гуси, рыба, шашлыки.
Чуть, дальше соловьины языки.
С другова краю поросята.
Средь них груздочки и опята.
Короче – стол был заебись!
И что ты думаешь Борис?!
Блядь! Запустил в меня туфлю!
Как заорёт! Я так собак кормлю!
Ну в общем – полный был провал!
Маришку с Таньшей обозвал –
Корягами! Мол – у него жена Галина!
Как Рафаэльева картина!
И если б этот Рафаэль
Жил не когда-то, а теперь!
Одну б Галину рисовал!
А когда баню нашу увидал
Тут хоть сквозь землю провались
Так называемый Борис
Поссал в бассейн и объяснил:
С утра в уборну не ходил.
Подумал – ёбжеегомать
Что привели его поссать!

3
Тут дрогнул Николаич – новость эта
В раздрай ввела главу совета.
Что делать?! Думает народ.
Закрытый в стайках скот ревёт,
Закрыта ферма, магазин закрыт,
Ну, а Борис в машине спит.
Тут Гришка сдокументил как им быть
Нам надо у него спросить!
Чё он там ест – и чё он пьёт.
Кто смелый?! Кто к нему пойдет?!
Пошёл сам Николаич. Эй, Борис!
Вставай! Уж день давно! Проснись!
Тот глаз открыл – чё надо?! Кто такой?!
Глава совета! Друг я твой!
В пизду друзей, в пизду подруг!
Я сам себе пиздатый друг!
А впрочем – что там? – Говори!
Давай короче – да смотри!
Я пиздоболов не люблю!
Врас запущу опять туфлю!
Меня народ послал спросить
Что будешь есть – что будешь пить?!
Что приготовить на обед?
У нас есть повар Магомед.
Всё приготовит! Он профессионал!
Хорош базарить! Всяких я видал!
А есть хочу – чего скрывать.
Я в это время суток выпивать
Привык индонезийское вино!
Не вздумай наебать! Оно
Давно знакомо! Я же там бывал.
Ну, а на закусь потреблял
Слоновью вырезку и печень крокодила
Всё понял?! Выполняй мудила!
Да торопись! Я вечером опять.
Привык другое потреблять!
А старое уж будет ни к чему.
Есть буду у тебя в дому.
Ковров сирийских настели.
Девиц с десяток! Да смотри!
Не тех коряг – которые тут были!
Да проследи – что б фруктов не забыли!
Коль угодишь – печати все сниму!
Ты чё бледнеешь? Не пойму.
Я ж просто предлагаю закусить!
Вот вечером уж так и быть.
Пирушку сделаем. Да чё тебя трясёт?!
Ну, блин, колхозники - народ!

4
К народу Николаич чуть бредёт.
Где он слоновью вырезку возьмёт?
Вино индонезийское и печень крокодила
Собрал народ, все деньги – всё что было
Кто серьги, кто браслет, а кто цепочку.
Короче всё что есть – всё ценное на бочку
В районе вертолёт зафрахтовали.
Быстрёхонько в Тюмень на нем слетали.
Всё закупили! Мясо и девах.
Ковры забыли в попыхах!
Тут выручил Ярковский райсовет.
У них давно – уж сколько лет.
В приёмной два таких лежали.
Ну, в общем, всё что нужно – всё достали.
Девицы – слепят красотой!
Что было тут – читатель мой…
Словами и не описать!
Тут снова Гришка. Ёпжеегомать!
Тихонько Николаичу шепнул.
Ты знаешь что я тут смекнул?
Пока Борис тут ест и пьёт.
Пошли кого ни будь – пускай пойдёт
В Тюмень позвонит – главному из них.
Мол – так и так! Чё шлёте к нам таких?
Он жрёт без меры и винище пьёт.
Оставил без гроша народ!
Хотите убедиться – мы сейчас
Отправим вертолёт! До нас.
Лететь не долго! Так и порешили.
Вот тут они вообще сглупили.
И кто ж из них подумать мог!
Что через час к ним на порог
Ещё Татаркин явиться! А он!
Начальник главный. Звать его Антон.
Все думали – сейчас он Боре даст!
Он бровь нахмурил – а из глаз.
Ну прямо молнии летят.
Такой был у Антона взгляд.
И точно. Только он зашел.
Взглянул на девок и на стол.
Потом в Бориса впялив взгляд.
Тааак! Значит верно говорят!
Пируешь тут?! Вот гад! И без меня!
Ты что, Борис?! Что за хуйня?!
Нуу! Распизделся! Всё, брат, заебись!
Щас расскажу – давай садись.
Вон там бочонок – наливай!
Чё растерялся-то? Давай!
Вон тот хуйло! Как звать его – забыл…
Ааа! Гришка! Знаш чё предложил?
Какой то бормотухи пол ведра.
Ты видел бы какой они вчера
Мне стол накрыли! Охуеть!
Дристать с него! А мне ж нельзя худеть.
Я их продажную натуру знаю.
Вот потому и напрягаю.
Чуть раскошелеться – звонят.
Проверено – уж на сто крат!
Я суетиться и не стал.
Немножко, правда, подождал.
Вот видишь – даже сами привезли.
А помнишь, Боря, - так же напрягли
Одних. По моему в Ишиме.
Да! Помню! С титьками бальшими
Ещё каку-то бабу привели.
Толи Памэла, толи Натали.
Ну ты даёшь, Борис! Сабрина!
Во! Точно! Добрая скотина.
Ебать нам так и не дала.
А помнишь? Как ты с похмела.
На бумере гаишников гонял?
Я до уссячки хохотал.
Ну ладно! Выпьем?- Ну давай.
Вон в те бокалы наливай.

5
Тут Николаич – Гришке – всё пропали.
Мы из огня да в полымя попали.
Щас хоть министру позвони.
Даю гарантию – они.
И с ним друзья. Я думаю что тут.
Как говорят.- когда ботинки жмут
То в голову приходит много новых мыслей
Мозгуй Григорий! Дружбы бескорыстней
Чем наша нет?! Ну чё ты, блин, молчишь?!
Григорий тихо так. Вот ты мне говоришь.
Пропали мы… Нет – это ты пропал!
Здаётся мне – что должность ты просрал.
А я тут вовсе не при чём.
В моей работе – всё путём!
Вот у тебя – качели – извини.
Пока при власти – позвони.
Своим кому нибудь – пусть приютят.
А что Антон с Борисом – те кутят!
Вдрызг пьяный летчик с вертолёта.
Борис ему – ты знаешь, мне охота.
Окрестность с верху оглядеть.
Тот нет, я не могу лететь.
Ну хуй с тобой! Лежи! Антооон!!!
Пошли прокатимся! Вон тот гондон.
Он нам свою вертушку подарил!
Антон девиц в кабину посадил.
Те тоже видно лыко не вязали.
Дааа! Вы такого не видали!
Сбежался со всего села народ.
Такие выкрутасы вертолёт
Выписывал! Им и названья нет.
Дадут – быть может, через пару лет.
А раньше так ни кто не сможет.
Бориса до сих пор попеременно гложет.
То чувство гордости, то вдруг вины.
Представьте полетав они
Среди деревни на бок пали.
Все провода на винт смотали.
Народ бежал! Куда кто смог.
Кто в погреб – кто в колодец. Уголок
Для жизни безопасней не сыскать!
Кругом искрит! Как начали летать.
Столбов обломки, доски, свиньи, куры.
А вертолёт со всей машинной дури.
Брэйк выдавал такого класса
Куда там дискотечным ассам!
Вдруг тихо стало. Двигатель умолк.
Антон с Борисом взять не могут в толк.
Куда народ девался?! Мать их так!!!
Эй Николаич!!! Где ты?! Вот мудак!
Поддать пора! Да где же его дом?!
Аа! Вон! Ну девочки – пойдём!
Ещё два дня Татаркины кутили
За эти дни такое натворили!
Пол года в шоке был народ.
И вот уже который год.
В долгах все по уши! Зато теперь!
Читатель – на слово поверь.
Всё идеально по пожарной части.
За этим строго ихни новы власти.
Теперь следят. Пошёл им впрок урок!

Ну вот и всё! Вам рассказал как смог
Я, Гошка Луковкин! Уж не судите строго
Удачи вам! И денег много!

Жил-был Говинда не хуёвый,
Он пил и ел, и баб ебал,
Свой член заветный и метровый
В дыру не всякую совал.

Однажды, по делам отчизны,
В чужбину отбыл он на розовом слоне.
В чужих краях чужие пизды,
И ёбарей хватает там вполне.

Говинда знает много слов чудесных,
Богат, красив и знаменит,
Уверен он, что ёбарей всех местных
Метровым хуем уж затмит!

А был в краях тех ухарь славный,
С глупейшим именем – Иван,
Весь конопатый, грубый, пьяный,
Хоть не дурак, а всё болван.

Он жаждал Машку в эту пору,
А там Говинда вьёт уж свой узор.
И вот девица отдаётся вору,
Уж целка чувствует неистовый напор...

Ща! Дверь с петель слетела!
Иван стоит с елдой наперевес!
И Машка вскрикнуть не успела,
Как наш герой удар нанёс.

Говинда выстоял, ответно
Занёс обрезанный свой меч,
Что будет дальше, всем известно –
Непобедим! Но, можно лечь...

Но Ваня наш не дует в дудку,
Он отражает выпад лобовой.
......
Схлестнулись оба не на шутку –
С разбегу, в отмашь, головой!

Тот лупит в пах и брызжет спермой,
А этот в дых залупой норовит!
А Машка поклялась быть верной
Тому, кто первый победит.

И вот Говинда выдохся и здулся,
Хуй вдруг обмяк, поморщился, обвис.
«За Родину!» – Ивашка размахнулся,
Как сокол налетел и… скис.

Разбрызгались они на битву,
Не просто хуй сломить хуём!
Иван достал холодную поллитру,
Говинда крякнул, выпили, вдвоём!

И вот уж Машку в магазин заслали –
Друзья по гроб, чего делить?

* * *

И Машку в очередь ебали,
Когда надоедало пить.

В блестящий век Екатерины,
В тот век парадов и балов,
Мелькали пышные картины
Среди отрубленных голов.

И хоть интрижек и историй
Орлы пекли густую сеть,
Из всех орлов - Орлов Григорий
Лишь мог значение иметь.

Оставив о рейтузах сказки,
Что будто хуй в них выпирал,
Я расскажу вам без прикраски
Как Гришка милости сыскал.

Увидев как-то на параде
Орлова Гришку в первый раз
Императрица сердцем бляди
Пришла в мучительный экстаз.

Еще бы. Малый рослый, крупный,
Слепит в улыбке снег зубов
И пламя взоров неотступно
Напоминает про любовь

Вот и причина, по которой
Его увидев раз иль два,
Екатерина к мысли скорой
С ним о сближении пришла.

Изрядно с вечера напившись
С друзьями в шумном кабаке,
Храпел Григорий, развалившись
Полураздетым, в парике.

Его толкает осторожно
Прибывший срочный вестовой:
- Мон шер, проснитесь, неотложно
Приказ прочтите деловой.

- Какой приказ? - вскричал Григорий,
Пакет вскрывая сгоряча,
По строчкам взгляд летает скорый.
И вдруг завыл, приказ прочтя.

- Пропал, пропал. Теперь уж знаю.
Погибло все, о мой творец!
Меня немедля вызывают
К императрице во дворец.

Вчера дебош я с мордобоем,
Насколько помнится, создал.
И чуть не кончился разбоем
Наш разгоревшийся скандал.

Теперь зовут меня к ответу.
Конец карьере. Я погиб.
Иван! Закладывай карету,
Присыпь мне пудрою парик.

И вот, друзья, что дальше было:
Подъехав робко ко дворцу,
Ряд лестниц мраморных уныло
Проходит он. Лицом к лицу

Внезапно стражу встретил он,
И видит дула: "Ваш пароль?"
- Кувшин, - он был предупрежлен.
Его ведут.. А в сердце боль.

- Зачем ведут меня? Не знаю...
И вызван на какой предмет?
О, боже, я изнемогаю,
Какой же мне держать ответ?

И вдруг портьера распахнулась.
Стоит отряд ливрейных слуг.
Стоит царица. Улыбнулась:
- Орлов? Ну, здравствуйте, мой друг.

Гвардеец мигом на колени
Пред государыней упал:
- По высочайшему веленью
Царица, я к вам прискакал.

Казнить иль миловать велите -
Пред вами ваш слуга и раб.
Она лакеям:- Уходите! -
Потом ему: "Да, я могла б

Тебя нещадно наказать,
Но я совсем не так злорадна.
Мне хочется тебя ласкать,
И ласка мне твоя отрадна.

Дай руку, встань, иди за мной,
И не изволь мой друг робеть.
Не хочешь ли своей женой
Меня немедленно иметь?"

Он ощутил вдруг трепетанье,
Огонь зардевшихся ланит.
Язык прилип к его гортани.
Орлов невнятно говорит:

- Ваше величество, не смею
Своим поверить я ушам...
К престолу преданность имею.
За вас и жизнь, и честь отдам.

Она смеется, увлекает
Его с собою в будуар
И быстро мантию меняет
На легкий белый пеньюар.

Царица, будучи кокеткой,
Прекрасно знала к ним подход:
И плавно, царственной походкой
Орлова за руку ведет.

Не знал он случая такого...
Уж не с похмелья это сон?
И вот с царицей у алькова
Стоит подавлен, потрясен.

- Снимите шапку и лосины,
Не стойте, право, как тюлень.
Орлов дрожит как лист осины
И неподвижен, словно пень.

Она полна любовной муки
И лихорадочно дыша
Ему расстегивает брюки.
В нем еле теплится душа.

Хоть наш герой и полон страху,
Берет свое и юный пыл!
Она спустила сплеч рубаху-
И вмиг на месте он застыл...

Вид тела молодого, плечи,
Ее упругий, пышный бюст,
И между ног, как залп картечи,
Его сразил кудрявый куст.

Исчезнул страх: застежки, пряжки
Он сам с себя послушно рвет
И ослепительные ляжки
Голодным взором так и жрет.

Звук поцелуев оглашает
Роскошный, пышный будуар.
Орлов оружье поднимает,
В его груди уже пожар.

Она его предупреждает
И, нежной ручкой хуй держа,
Раздвинув ноги, направляет...
Орлов надвинул, весь дрожа...

У изголовья милой пары
Стоял Амур мой в стороне
И напевал он страстны чары
Моей возлюбленной чете.

Амур, Амур, немой свидетель.
Неописуемых картин.
Скажи, не ты ли сцены эти
Нам навеваешь? Ты один!

У всех времен, у всех народов
Любви поэзия одна.
И для красавцев и уродов
Она понятна и родна.

И штукатур, и зодчий
И светский барин, и босяк...
Перед Амуром равен всяк
И среди дня и среди ночи.

Перед амуром нет различий,
Санов и рангов - все равны.
Ни этикетов, ни приличий...
Есть только юбки и штаны.

Однако, к делу. Продолжаю
Описывать событий ход.
Зачем я, впрочем, называю
Событьем краткий эпизод?

- Ой, ой! - она под ним заныла -
Поглубже, миленький... вот так...
Целуй меня.. Ах, что за сила,
Преизумительный елдак.

Ну что молчишь? Скажи хоть слово!
-Но я не знаю что сказать...
-Груби как хочешь, ну же, право...
-Блядюга, еб же твою мать...

- Ах, Гриша, это слишком грубо!
Скажи, что я твоя, ну... блядь...
Ах, милый. Как с тобой мне любо,
Как хорошо... А тебе как?

- Еще бы еть, снимая пенки...
Я как орел вознесся ввысь...
Ну, а теперь для переменки,
Давай-ка раком становись.

В разврате служит хмель опорой-
Один философ говорил.
Найдя вино в шкафу за шторой,
Орлов бутылку мигом вскрыл.

И, выпив залпом полбутылки,
Орлов неистов, пьян и груб,
Парик поправил на затылке
И вновь вонзил в царицу зуб.

Облапив царственную жопу,
На плечи ноги положил,
Плюет теперь на всю европу,
Такую милость заслужил.

Подобно злому эфиопу,
Рыча как лев иль ягуар,
Ебет ее он через жопу,
Да так, что с Кати валит пар.

Теперь Орлов без просьбы Кати,
Как первобытнейший дикарь,
Весь лексикон ебеной мати
Пред нею выложил: "Ах, тварь!

Поддай, поддай! Курвяга! Шлюха!
Крути-ка жопой поживей!
Смотри-ка родинка как муха,
Уселась на спине твоей.

Ага, вошла во вкус, блядища!
Ебешься как ебена мать.
Ну и глубокая дырища,
Никак до матки не достать."

Но он не знал, Катюше сладко -
Орлов ей очень угодил,
И длинный хуй, измяв всю матку,
Чуть не до сердца доходил.

Ебет Орлов, ебет на диво,
О жопу бряцают мудя,
Хуй режет лучше,чем секира-
Огнем, огнем горит пизда.

- О, милый, глубже и больнее,-
Она шептала впопыхах,
С минутой каждой пламенея,
Паря как будто в облаках.

- Что ты там делаешь, скажи-ка?
Она любила смаковать,
Во время каждой новой ебли
Себя словами развлекать.

- Что делаю? Ебу, понятно...-
Орлов сердито пробурчал.
- Ебешь, ебешь...Скажи как внятно.
- Ебу, - как бык он прорычал.

Ебу, ебу, какое слово?
Как музыкально и красно?
Ебанье страстное Орлова
Пьянит, как райское вино.

Но вот она заегозила
Под ним как дикая коза,
Метнулась, вздрогнула, заныла,
При этом пернув два раза.

Орлов, хоть был не педерастом,
Но все ж при этом пердеже
Задумал хуй, торчащий клином,
Засунуть в жопу госпоже.

Хуй был с головкою тупою,
Напоминающей дюшес...
Ну как со штукою такою
Он к ней бы в задницу залез?

Там в пору лишь пролезть мизинцу.
Другая вышла бы игра,
Когда б немного вазелинцу...
Ведь растяжима же дыра.

Он вопрошает Катерину:
- Хочу я в жопу тебя еть.
Да не войдет без вазелину...
- Ах, вазелин? Он кстати есть...

Нашлась тут банка под подушкой,
Залупу смазала сама.
- Ну, суй, дружок, да лишь макушку,
Иначе я сойду с ума.

- Ах, Катя, ты трусливей зайца,-
Вдруг крик всю спальню огласил:
- Ой, умираю,- он по яйца
Ей беспощадно засадил.

Она рванулась с мелкой дрожью,
Хуй брызнул мутною струей:
- Ах,плут, помазаницу божью
Всю перепачкал малафьей.

Хочу сосать,- она сказала
И вмиг легла на Гришу ниц.
Платочком хуй перевязала
Для безопаски у яиц.

Чтоб не задвинул он ей в горло
И связок там не повредил.
Как давеча дыханье сперло,
Когда он в жопу засадил.

Она раскрыла ротик милый.
Он был красив, изящен, мал.
И хуй набухший, толсторылый
Едва ей в губки пролезал.

Она сосет, облившись потом.
Орлов орет: "Сейчас конец ."
Она: "Ну, нет. Хочу с проглотом.
А ты не хочешь? Ах хитрец.

Противный, милый, сладкий, гадкий..."
Под лоб глаза он закатил
И полный рот хуиной смятки
Императрице запустил.

И связок чуть не повредила,
Едва от страсти не сгорев,
Всю малафейку проглотила,
Платочком губы утерев.

Орлов уж сыт. Она - нисколько.
- Ты что ж, кончать? Ан нет, шалишь!
Еще ебать меня изволь-ка,
Пока не удовлетворишь.

- Эге, однако, дело скверно.
Попал я парень, в переплет.
Не я ее - она наверно
Меня до смерти заебет.

Дроча и с помощью минета
Она его бодрить взялась.
Орлов был молод - штука эта
Через минуту поднялась.

А за окном оркестр играет,
Солдаты выстроились в ряд,
И уж Потемкин принимает
Какой-то смотр или парад.

- Мне нужно быть бы на параде,
Себя на миг хоть показать...
Как трудно мне, царице, бляди
И власть, и страсть в одно связать.

И снова на спину ложится...
И поднимает ноги ввысь...
Кряхтит и ерзает царица
Под ним как раненная рысь.

Скрипит кровать, трещит перина,
А на плацу проходит рать!
О, славься ты, Екатерина!
О, славься ты, Ебена мать!

Жил-был сельский поп Вавила.
Уж давненько это было.
Не скажу вам как и где
И в каком-таком селе.

Поп был крепкий и дородный,
Вид имел он благородный,
Выпить - тоже не дурак.
Лишь имел плохой елдак.

Очень маленький, мизерный.
Так, хуишко очень скверный-
И залупа не стоит,
Как сморчок во мху торчит.

Попадья его Ненила
Как его не шевелила,
Чтобы он ее поеб -
Ни хуя не может поп.

Долго с ним она возжалась:
И к знахаркам обращалась,
Чтоб поднялся хуй попа.
Не выходит ни кляпа.

А сама-то мать Ненила
Хороша и похотлива.
Ну и стала всем давать-
Словом сделалася блядь.

Стала вовсе ненаебна
Ненасытная утроба.
Кто уж, кто ее не еб:
Сельский знахарь и холоп,

Целовальник с пьяной рожей,
И приезжий и прохожий,
И учитель и батрак-
Все совали свой елдак.

Благочинному давала-
И того ей стало мало:
Захотела попадья
Архирейского хуя.

Долго думала Ненила,
Наконец-таки решила
В архирейский двор сходить
И владыке доложить,

Что с таким де неуклюжим
Жить не хочет она мужем,
Что ей лучше в монастырь,
А не то, так и в Сибирь.

Собралась как к богомолью:
Захватила хлеба с солью.
И отправилась пешком
В архирейский летний дом.

Долго ль, скоро она шла,
Наконец и добрела.
Встретил там ее келейник,
Молодой еще кутейник.

Три с полтиной взял он с ней,
Обещав, что архирей
Примет сам ее прилично
И прошенье примет лично.

После в зал ее отправил
И в компании оставил
Эконома-старика,
Двух пресвитеров, дьяка.

Встали все со страхом рядом.
Сам отправился с докладом.
И вот из царственных дверей
Показался архирей.

Взор суров, движенья строги.
Попадья тут прямо в ноги:
-Помоги, владыко, мне.
Но прошу наедине.

Лишь поведать свое горе,-
Говорит с тоской во взоре.
И повел ее аскет
В свой отдельный кабинет.

Там велел сказать в чем дело.
Попадья довольно смело
Говорит, что уж лет пять
Поп не мог ее ебать.

Хуй его уж не годится,
А она должна томиться
Жаждой страсти столько лет.
Был суровый ей ответ:

-Что же муж твой что ли болен?
Иль тобою недоволен?
Может быть твоя пизда
Не годится никуда?

-Нет, помилуйте, владыка,-
Отвечает тут затыка,-
Настоящий королек,
Не угодно ли разок?

Тут скорехонько Ненила
Архирею хуй вздрочила,
Юбку кверху подняла
И сама под ним легла.

Толстой жопой подъезжала,
Как артистка поддавала...
Разошелся архирей
Раз четырнадцать над ней.

-Хороша пизда, не спорю.
И помочь твоему горю
Я готов и очень рад,-
Говорит святой прелат.

-Все доподлинно узнаю,
Покажу я негодяю.
Коли этаких не еть-
Значит вкуса не иметь.

Быть глупее идиота.
Как придет тебе охота-
Полечу тебя опять...
Чур, как нынче поддавать.

И довольна тем Ненила,
Что от святости вкусила,
Архирея заебла-
Веселей домой пошла.

А его преосвященство
Созывал все духовенство
Для решенья многих дел.
Между прочим повелел:

Чтоб дознанье учинили
Об одном попе Вавиле.
Верно ль то, что будто он
Еть способности лишен?

И об этом донесенье
Дать ему без промедленья.
Так недели две прошло.
Спать ложилося село,

Огоньки зажгли по хатам...
Благочинный с депутатом
К дому попа подъезжали
И Вавилу вызывали.

-Здравствуй, сельский поп Вавила,
Мы де вот зачем пришли:
На тебя пришел донос,
Неизвестно кто принес.

Будто хуем не владеешь,
Будто еть ты не умеешь,
И от этого твоя
Горе терпит попадья.

Что на это нам ты скажешь?
Завтра утром нам покажешь
Из-за ширмы свой елдак,
Чтоб решать могли мы так:

Можешь ли ебать ты баб?
Или хуй совсем ослаб?
А теперь нам только нужен
Перед сном хороший ужин.

Подан карп, уха стерляжья...
Спинка в соусе лебяжья...
Поболтали, напились,
Да и спать все улеглись.

На другой день утром рано
Солнце вышло из тумана.
Благочиный, депутат
Хуй попа смотреть спешат.

Поп Вавила тут слукавил
И за ширмою поставил
Агафона-батрака,
Ростом в сажень мужика.

И тогда перед попами
Хуй с огромными мудями
Словно гири выпер вон
Из-за ширмы Агафон.

-Что-то мать с тобой случилось?
Ты на это пожурилась?-
Благочинный вопросил
И Ненилу пригласил.

Посмотреть на это чудо,-
Тут и весу-то с полпуда,
И не только попадья,
Но сказать дерзаю я,

Что любая бы кобыла
Елду эту полюбила.
И не всякая пизда
Это выдержит всегда.

-Ах, мошенник, ах, подлец.
Обманул он вас, отец.
Это хуй ведь Агафона,
И примета слева, вона...

Бородавка, мне ль не знать?
Что ты врешь, ебена мать?
Так воскликнула Ненила,
И всему конец тут было.

Пролог

Природа женщин сотворила:
Богатство, славу им дала,
Меж ног им щелку прорубила
И ту пиздою назвала.

Пизда - создание природы,
Она же - символ бытия.
Оттуда лезут все народы,
Как будто пчелы из улья.

Пизда! О жизни наслажденье,
Пизда - вместилище утех!
Пизда - небес благославленье!
Пизде и кланяться не грех.

Она для женщины игрушка,
Мягка, просторна хоть куда,
И как мышиная ловушка,
Для нас открытая всегда.

Повсюду всех она прельщает,
Манит к себе толпы людей,
И бедный хуй по ней летает,
Как по сараю воробей.

Блажен, кто смолоду ебет
И в старости спокойно серет,
Кто регулярно водку пьет
И никому в кредит не верит.

Итак, замужние и вдовы,
О девки, с целкой наотлет!
Позвольте мне вам наперед
Сказать о ебле два-три слова.

Ебитесь все вы на здоровье,
Отбросив глупый, ложный стыд,
Позвольте лишь одно условье
Поставить, так сказать, на вид:

Ебитесь с толком, аккуратней,
Чем реже еться, тем приятней,
Но боже вас оборони
От беспорядочной ебни!

От необузданной той страсти
Пойдут и горе, и напасти,
И не насытит вас тогда
Обыкновенная елда.



Часть 1

Дом двухэтажный занимая
В родной Москве жила-была
Вдова - купчиха молодая,
Лицом румяна и бела.

Покойный муж ее мужчиной
Еще не старой был поры.
Но приключилася кончина
Ему от жениной дыры.

На передок все бабы слабы,
Скажу, соврать вам не боясь.
Но уж такой ебливой бабы
Никто не видел отродясь!

Покойный муж моей купчихи
Был парень безответный, тихий
И слушая жены наказ
Ее еб в сутки десять раз.

Порой он ноги чуть волочит,
Хуй не встает, хоть отруби.
Она и знать того не хочет:
Хоть плач, а все-таки еби!

Подобной каторги едва ли
Смог вынесть кто. Вот год прошел
И бедный муж в тот мир ушел,
Где нет ни ебли ни печали.

Вдова, не в силах пылкость нрава
И буйной страсти обуздать,
Пошла налево и направо
И всем и каждому давать.

Ее ебли и пожилые,
И старики, и молодые,
А в общем все кому не лень
Во вдовью лазили пиздень.

Три года ебли бесшабашной,
Как сон для вдовушки прошли.
И вот томленья муки страстной
И грусть на серлце ей легли.

И женихи пред ней скучают,
Но толку нет в них ни хуя.
И вот вдова грустит и плачет,
И льется из очей струя.

И даже в еблишке обычной
Ей угодить никто не мог:
У одного хуй неприличный,
А у другого короток.

У третьего - уж очень тонок,
А у четвертого - муде
Похоже на пивной бочонок
И больно бьется по манде.

То сетует она на яйца-
Не видно, словно у скопца.
То хуй короче чем у зайца...
Капризам, словом, нет конца.

И вот по здравому сужденью
Она к такому заключенью
Не видя толку уж ни в ком,
Пришла, раскинувши умом:

"Мелки в наш век пошли людишки-
Хуев уж нет - одни хуишки,
Но нужно мне иль так,иль сяк
Найти себе большой елдак!

Мне нужен муж с такой елдою,
Чтоб еть когда меня он стал,
Под ним вертелась я юлою,
И зуб на зуб не попадал!"

И, рассуждая так с собою,
Она решила сводню звать-
И та сумеет отыскать
Мужчину с длинною елдою!

Часть 2

В замоскворечье, на Полянке
Стоял домишко в два окна.
Принадлежал тот дом мещанке
Матрене Марковне. Она

Тогда считалася сестрицей
Преклонных лет, а все девицей.
Свершая брачные дела -
Столичной сводницей была.

Иной купчихе - бабе сдобной,
Живущей с мужем-стариком, -
Устроит Марковна удобно
Свиданье с ебарем тайком.

Иль по другой какой причине
Жену свою муж не ебет,
Она тоскует по мужчине,
И ей Матрена хуй найдет.

Иная в праздности тоскуя
Захочет для забавы хуя,
Матрена снова тут как тут,
Глядишь, красотку уж ебут!

Мужчины с ней сходили в сделку.
Иной захочет (гастроном!)
Свой хуй полакомить, и целку
К нему ведет Матрена в дом.

И вот за этой, всему свету
Известной, сводней вечерком
Вдова отправила карету
И ждет Матрену за чайком.

Вошедши, сводня поклонилась,
На образа перекрестилась
И так промолвила, садясь,
К купчихе нашей обратясь:

"Зачем прислала, говори!
Иль до меня нужда какая?
Изволь, хоть душу заложу,
А уж тебе я услужу!

Коль хочешь, женишка устрою,
Иль просто чешется манда?
И в этот раз, как и всегда
Могу помочь такому горю.

Без ебли, милая, зачахнешь,
И жизнь вся станет не мила.
Но для тебя я припасла
Такого ебаря, что ахнешь!"

"Спасибо, Марковна, на слове,
Хоть ебарь твой и наготове,
Но мне навряд ли он придется,
Хотя и хорошо ебется.

Мне нужен крепкий хуй, здоровый,
Не меньше десятивершковый,
Не дам я каждому хую
Посуду пакостить свою!"

Матрена табаку нюхнула,
О чем-то тяжело вздохнула,
И помолчав минуты две,
На это молвила вдове:
"Трудненько, милая, трудненько,
Такую отыскать елду.
Ты с десяти-то сбавь маленько,
Вершков тка на восемь - найду!

Есть у меня тут на примете
Один парнишка, ей же ей,
Не отыскать на белом свете
Такого хуя у людей.

Сама я, грешница, узрела
Намедни хуй у паренька,
Как увидала - обомлела!
Как есть - пожарная кишка!

У жеребца - и то короче,
Ему бы им не баб ебать,
А той елдой восьмивершковой
По закоулкам крыс гонять.

Сам парень - видный и здоровый,
Тебе, красавица, подстать.
И по фамильи благородный,
Лука его, Мудищев, звать.

Но вот беда, теперь Лукашка
Сидит без брюк и без сапог.
Все пропил в кабаке, бедняжка,
Как есть до самых до порток."

Вдова восторженно внимала
Рассказу сводни о Луке
И сладость ебли предвкушала
В мечтах о длинном елдаке.

Затем уж, сваху провожая,
Она промолвила, вставая:
"Матрена, сваха дорогая,
Будь для меня как мать родная,
Луку Мудищева найди
И поскорее приведи!

Дам денег, сколько ни захочешь,
Уж ты, конечно, похлопочешь.
Одень приличнее Луку
И завтра будь с ним к вечерку".

Четыре радужных бумажки
Дала вдова ей ко всему,
И попросила без оттяжки
Уж поутру сходить к нему.

Часть 3

В ужасно грязной и холодной
Коморке, возле кабака,
Жил вечно пьяный и голодный
Вор, пшик и выжига - Лука.

Впридачу бедности отменной
Лука имел еще беду -
Величины неимоверной
Восьмивершковую елду.

Ни молодая, ни старуха,
Ни блядь, ни девка-потаскуха
Узрев такую благодать,
Ему не соглашалась дать.

Хотите нет, хотите верьте,
Но про Луку пронесся слух,
Что он елдой своей до смерти
Заеб каких-то барынь двух!

И с той поры, любви не зная,
Он одинок на свете жил,
И хуй свой длинный проклиная,
Тоску-печаль в вине топил.

Позвольте сделать отступленье
Назад мне, с этой же строки,
Чтоб дать вам вкратце представленье
О роде-племени Луки.

Весь род Мудищевых был древний,
И предки бедного Луки
Имели вотчины, деревни
И пребольшие елдаки.

Один Мудищев был Порфирий,
При Иоанне службу нес,
И поднимая хуем гири,
Порой смешил царя до слез.

Второй Мудищев звался Саввой
Он при Петре известен стал
За то, что в битве под Полтавой
Елдою пушки прочищал.

Царю же неугодных слуг
Он убивал елдой как мух.

При матушке Екатерине
Благодаря своей хуине
Отличен был Мудищев Лев
Как граф и генерал-аншефр.

Свои именья, капиталы
Спустил уже Лукашкин дед.
И наш Лукашка, бедный малый,
Остался нищим с малых лет.

Судьбою не был он балуем,
И про него сказал бы я -
Судьба его снабдила хуем,
Не дав впридачу ни хуя!

Часть 4

Настал уж вечер дня другого.
Купчиха гостя дорогого
В гостинной с нетерпеньем ждет,
А время медленно идет.

Пред вечерком она помылась
В пахучей розовой воде,
И чтобы худа не случилось,
Помадой смазала в пизде.

Хотя ей хуй большой не страшен,
Но тем не менее ввиду
Такого хуя, как Лукашин,
Она боялась за пизду.

Но, чу! Звонок! Она вздрогнула...
И гость явился ко вдове...
Она в глаза ему взглянула,
И дрожь почудилась в манде.

Пред ней стоял, склонившись фасом,
Дородный,видный господин.
Он прохрипел пропитым басом:
"Лука Мудищев, дворянин."

Вид он имел молодцеватый
Причесан, тщательно побрит,
И не сказал бы я, ребята,
Что пьян, а все-таки - разит...

"Весьма приятно, очень рада,
Про вас молва уже прошла."
Вдова смутилась до упаду,
Сказав последние слова.

Так продолжая в том же смысле,
Усевшись рядышком болтать,
Вдова одной терзалась мыслью-
Скорей бы еблю начинать.

И находясь вблизи с Лукою,
Не в силах снесть томленья мук,
Полезла вдовушка рукою
В карман его широких брюк.

И под ее прикосновеньем
Хуй у Луки воспрянул вмиг,
Как храбрый воин пред сраженьем-
Могуч, и грозен и велик.

Нащупавши елдак, купчиха
Мгновенно вспыхнула огнем
И прошептала нежно, тихо
К нему склонясь:"Лука, пойдем!"

И вот уж, не стыдясь Луки,
Снимает башмаки и платье
И, грудей обнажив соски,
Зовет Луку в свои объятья.

Лука тут сразу разъярился
И на купчиху устремился,
Тряся огромную елдой
Как смертоносной булавой.

И бросив на кровать с размаху,
Заворотивши ей рубаху,
Всем телом на нее налег,
И хуй задвинул между ног.

Но тут игра плохою вышла,
Как будто ей всадили дышло,
Купчиха вздумала кричать
И всех святых на помощь звать.

Она кричит- Лука не слышит.
Она еще сильней орет.
Лука,как мех кузнечный дышит,
И все ебет, ебет, ебет!

Услышав эти крики, сваха
Спустила петлю у чулка
И шепчет, все дрожа от страха:
"Ну, знать, заеб ее Лука!"

Матрена в будуар вбегает,
Купчиха выбилась из сил-
Лука ей в жопу хуй всадил,
Но еть бедняжку продолжает!

Матрена, в страхе за вдовицу
Спешит на выручку в беде
И ну колоть вязальной спицей
Луку то в жопу, то в муде.

Лука воспрянул львом свирепым,
Матрену на пол повалил
И длинным хуем, словно цепом
Ее по голове хватил.

Но тут купчиха изловчилась,
(она еще жива была)
В муде Лукашины вцепилась
И их совсем оторвала.

Но все же он унял старуху,
Своей елдой убил как муху,
В одно мгновенье, наповал.
И сам безжизненный упал!

Эпилог

Наутро там нашли три трупа-
Матрена, распростершись ниц,
Вдова, разъебана до пупа,
Лука Мудищев без яиц
И девять пар вязальных спиц.

Был труп Матрены онемевший,
С вязальной спицей под рукой,
Хотя с пиздою уцелевшей,
Но все с проломанной башкой!

Экспозиция

Три девицы под окном
Поправлялись шмурдяком .

"Kaбы я была царица,-
Говорит одна девица.-
То смогла бы я одна
Выпить два ведра вина."

"Kaбы я была царица,-
Тут вторая матерится.-
Я б с набегу разъебла
Здоровенных три села."

"Kaбы я была царица,-
Третьей тоже не сидится
Я бы задом наперед
Обслужила весь народ."

Допиздели, дочесались,
Расползаться уж собрались -
Но сверкнуло в тишине
Рыло царское в окне.

Царь в окошке ошивался -
Порыгать с утра собрался,
Но от девичьих словес
В ем очнулся интерес:

Захотел паршивец старый
Шоу посмотреть на шару -
Ведь такую хуетень
Не увидишь каждый день.

Вот бояре набежали,
Перегаром надышали
Дев под рученьки берут
И в хоромы волокут.

И предстал пред очи дивам
Царь, опохмеленный пивом.

* * *

- Нынче рано поутру,-
Произрек он. - По двору
Дивный слух распространялся
Будто кто-то обещался

Выпить два ведра вина,
Три села взъeбать сполна,
Ставши раком наперед
Обслужит честной народ -

Дайте сей же час ответ:
Говорили али нет?
Девки: - Чтоб ты, бля, так жил!
Кто-то уж и заложил!

Расплодилось стукачей -
Как на старой суке вшей!
Царь: - Да нешто удивил?
Прав, кто первым заложил!

Вся страна стоит на том!
Ну так что, когда начнем?
Первая тут с пьяных глаз:
- Как по мне - так хоть сейчас!"

Остальные ей: - Заткнись!
Ты сперва вон прохмелись.
Чай, тебе бы все бухать -
Нам же жопу подставлять!

И к царю: - А что, алкаш
Нам за енто дело дашь?
- Как - что дам? Издам указ
Разъебут вас в тот же час!

Девки ржут: - Своим указом
Подотрешь все жопы разом!
Демократия в стране.
Понимаешь? - Не вполне.

- Все равны, как на подбор!
- С ними дядька Беломор?
- Беломор? Ну, ты болван!
Нынче курят только план!

- Чтой-то недопонимаю:
План не курят - выполняют!
Семилетку за пять лет!
Трудовых даешь побед!.."

- Да родимый, поотстал.
Это ж сколько ты бухал?
Ты же из запою, дед,
Не вылазил сорок лет!

- Да, пожалуй, от народа
Оторвался я за годы.
Что поделать - было дело.
Все текучка, бля, заелa, -

За заботой за народ
Пропустил переворот.
Демократия? В стране?
Вы серьезно ли? - Вполне!

Так что если пожелаем -
Что сказали - выполняем,
Только это, стало быть,
надо будет оплатить.

Этой два ведра вина
Будут платою сполна;
Ну а наш почетней труд -
Счас на шару не ебут!

Царь в ответ им: - Ну, o`кей.
За клиента - пять рублей
Больше не позволит, нет
государственный бюджет.

Долго-долго девки ржали -
Матки чуть не оборвали.
- Ну, - визжали. - Уморил!
Ну, ей богу, нету сил!

Милай! Да за пять рублей
Не дадут и пиздюлей!
Да инфляция такая,
Что рублишки не канают -

Или баксы подавай,
Или раком сам ставай!
Даже в селах проститутят
Нынче только на валюту!

Царь подумал: - Ну, дела!
До чего ж страна дошла!
Все, стране, считай, хана -
Демократия одна!

Лишь в одном теперь спасенье -
В чрезвычайном положенье!
Вот, с блядями разберусь -
Сразу за страну возмусь!

Тут же старому злодею
В пьяный мозг взбрела идея -
Вспомнил старый вдруг стервец
Что уж третий год вдовец.

И взгрустнул - была царица
Баба-зверь, что говорится,
Да по белочке она
Сиганула из окна.

- Аз есмь царь. Аз есмь страна.
Самому таньга нужна.
Не могу на всяку блядь
Нефть народну раздавать.

И вобще вы оборзели -
Чай, в дворце, не на панели.
Ну, да ладно препираться -
Хули с вами торговаться?

Вспоминаю, под окном
Разговор ваш был о том,
Кабы, мол, была царица,
То могла б и порезвиться.

В общем, слушай приказанье:
Кто исполнит обещанье,
То царицею она
Будет враз наречена!

Первая смекнула: "Мне
Будет все вино в стране!"
И вторая: "Вашу мать!
Всю страну смогу взъебать!"

Третья: "Хоть и стану раком
После разъебу всех в сраку!"
Словом, девки согласились,
И веселье закрутилось.

Порешили - побухать
А с расветом - начинать.

* * *

Рано утром на рассвете
Просыпаются мышата.
Впрочем, на хуй сказки эти
Про мышонков пиздоватых

Рано утром три солдата
Девок матом разбудили
И в царевые палаты
Неподмытых потащили

Кто, за что, куда, в чем дело -
Девки туго понимали
Ведь заместо опохмела
Вдрызг вчера перебухали.

Видят - царь сидит на троне
С сизым носом и в короне.
- И чего же будет тут?
Что - товарищеский суд?

Тут какой-то пидарас
Царский стал читать указ
Без царицы, мол, хуeво,
Царь хотят жениться снова

Претенденток треx имеем,
Но ведь мы - не бусурмены,
Нам гаремы ни к чему!
(Хуй троих взъебать ему).

Посему - соревнованье:
Кто исполнит обещанье,
Будет спать с царем она
Не как блядь, но как жена.

Девок с похмела качает,
Хоть с трудом, но вспоминают.
А бояре - тут как тут,
Два ведра с вином несут.

Царь, как хуй с утра, встает,
И такую речь ведет:
- Ну, родная, начинай!
Все до грамма выпивай!

Девке свет с утра не мил:
- Ты чего туда налил?
- Лучше ты найдешь едва ли!
Цинандали с Миносцали!

-Что еще за обосцали?
Вы б туда еще посрали!
Намешали, блядь, гамна!
Дай приличнее вина!

Царь: - Ну ты, блядь, заебла!
Ты ль приличное пила?
Что б тебе не наливали -
Лишь бы по шарам давало!

И полегче с Цинандали:
Вон с кинжалом генацвале
Если вспылит молодец -
Всем приснится тут пиздец!

Ну да ладно, хуй с тобой,
Выбирай, пока не злой:
Предложить могу шабли,
Нынче бочку завезли,

Хошь - бургундского попей,
Что красней пизды твоей,
Каберне вон есть бидон,
Рислинг есть и совиньйон,

А еще вот - Бычью кровь
Прикупил у мадьярoв.
- Бычьей крови не хочу
Сам бычачью пей мочу,

И вобще - от кисляка
В жопе вонь, в душе - тоска.
Помню, целочкой была,
Так портвейн с горла пила.

Был таврический дороже,
Но приморский в тему тоже,
Ну, а семьдесят второй -
Даже снится мне порой.

Вот портвейну два ведра
Я б за счастие почла!
Царь: - Позоришь ты меня!
Твой портвейн - ведь он хуйня!

Все монархи засмеют!
Лишь ханыги это пьют!
Если хочешь крепака -
Есть мускат, и есть токай

Вермут, на худой конец!
Девка в слезы: - Все, пиздец!
Иль портвейну наливают
Или я предупреждаю:

Тут меня не наебут -
Я в международный суд!
Иль портвейном мне напиться,
Или я - уже царица!

А царицей стану быть -
Всех портвейн заставлю пить!
Допиздитесь у меня!
Царь тихонько: - Вот те на.

Ишь горластая какая -
А и вправду затаскает
По ООНам нас всерьез
А меня добьет цирроз.

- Ладно, хуй (коль есть) с тобой!
Вот твой семьдесят второй!
И два ящика вина
Были вылиты сполна

В два цинкованых ведра.
Только - кто ж так пьет с утра?
Не судилося столице
В этот день иметь царицу:

От стакана окосела
От второго на пол села
А от третьего упала,
И весь день бревном проспала.

Облегченно царь вздохнул,
Сам портвейну потянул
Вспомнил юный пыл и жар,
Экстру, Старку, Солнцедар...

И на следующий день
Ждали все, кому не лень
Как вторая сможет блядь
Три деревни разъебать.

* * *

Широка страна родная
Нет на свете шире края
Всю планету обойдешь -
Шире хуй страну найдешь

И по этой ширине
Блядь шагает по стране
Ищет сука три села
Чтобы разъебать могла.

Видит - камень, а на нем
Надпись мазана гамном:
"Коль направо ты пойдешь
К длиннохуим попадешь

Если прямо похуячишь -
К злоебучим припиздячишь,
Если влево пиздовать -
Заебак не миновать."

Три села вдали видны:
Прямо - Злые Ебуны
Вправо - Длинные Хуяки
А налево - Заебаки.

Блядь обрадовалась: - Ну,
С Заебак я и начну
Их и дети разъебут
Раз деревню так зовут.

В Заебаках той порой
Шел усиленный запой -
Водку пили, баб гоняли,
Штуки три уж заебали,

Остальных пока побили -
В общем, жизнь происходила.
Только как-то на рассвете
Набежали в избу дети

Завопили: - Тять, а тять!
По деревне родит блядь!
Всех прохожих задирает -
Разъебать село желает!

Вот отец зовет сынов,
Знаменитых ебунов:
- Эй, - кричит. - Харош бухать!
Надо край оборонять!

Собирайте ополченье
И устроим отъебенье
Злоебучему врагу!
Старший с печки: - Не могу!

Ты меня загонишь в гроб-
Я намедни перееб.
Средний с лавки: - Отъебись!
У меня больничный лист.

У меня в залупе жар -
Покусал яйцо комар!
Им отец кричит: - Стыдитесь!
Да на что же вы годитесь!

Я, когда был полон сил -
Месяцы в заебе был!
Что комар - меня, бывало,
Лошадь за яйцо кусала!

- Что: с кобылою - минет?
Необыденный сюжет!
- Извращенцы! Распиздяи!
Что ж за молодежь такая!

Удали былой уж нет -
Вместо ебли - лишь минет!
Вам, блядь, лишь бы сунуть в рот,
Остальное - не ебет!

Что ж касается кобылы -
Та ревнуя укусила
Когда стал одну я блядь
На конюшне в рот ебать!

- И не мог придумать лучше
Чем бардак открыть в конюшне?
Эх вы дичь, страна советов
Деликатности в вас нету!

Секс - на конских кизяках...
А на белых простынях
Бабу за уши берешь
И по яйца в рот суешь...

- И ни разу не кусала?
- Честно говоря, бывало.
- А, так вот откуда жар!
Чай, зубастый был комар!

Ну а ты, переебака,
Снова сунул в чью-то сраку?
Ох, допрыгаешься скоро!
Иль не слышал про Гоморру?

- Как же - слышал, много раз!
Батюшка в такой экстаз
Входит, как о том вещает -
Сам, поди, раз пять кончает!

- Раза два, а ты уж - пять!
Ну да хули тут считать.
Вижу я, что толку с вас -
Как с улитки пидарас!

- С вазелином, если хошь
И улитке пропихнешь!
- И когда же, вашу медь,
Перестанете пиздеть?

Перепалка продолжалась,
Ну а блядь уже ворвалась
Прямо в избу. Стала блядь
Их по горнице гонять.

Понял каждый тут орел
Что пиздец таки пришел.
Стали братья удирать -
Кто в окно, кто в дверь сигать.

А старик под лавку влез -
Думал отсидеться, бес.
Ну да блядь то увидала -
Возле лавки раком стала:

- Ты, считай, уже в гробу -
Вместе с лавкой разъебу!
Вдруг, откуда ни возмись
Появился Заебись.

(Так соседи - задиралы
Наимладшего прозвали.
Он, хоть ростом был и мал,
А козу уж заебал.)

Видит - блядь у лавки раком
Он и сунул ей хуяку.
Вырываться та хотела -
Да куда там твое дело!

Хочет с хуя слезть чуть-чуть
(Головы ж не повернуть!)
Но малыш не отпускал -
Несмышлен он был и мал

Говорить умел не зело,
Вот ебать - другое дело.
В Заебаках весь народ
С колыбели всех ебет.

Блядь крутилась, выгибалась,
С хуя наконец сорвалась
Лбом калитку прошибла -
И удрала из села.

Ну а царь уж тут как тут:
- Ну, и как дела идут?
Удалось ли, твою мать,
Заебаки разъебать?

Ты б, уж коль с ума сошла
К длиннохуевским пошла
Был один там коновал -
Хуем лошадь зашибал!

Ладно, нынче - побухать:
Завтра третью всем ебать!

Интермудия

Ночь земле ползет, крадется,
Спит уж всяк, кто не ебется,
Охуевший от забот
Задремал честной народ.

Отчего ж не спится бляди?
Что так вертится в кровати
Словно на хую сидит?
Чай, очко уже дрожит?

Чует жопа суть исхода:
При стечении народа
Поутру, на зависть всем,
Разъебут ее совсем.

* * *

Утро красит красной краской
Стены красного кремля.
Просыпается с опаской
Огромнадная земля:

Что грядущий день готовит?
Кто пизды сейчас отловит,
А кому до лучших дней
Дожидаться пиздюлей?

Утро. Царь встает с тоскою
Как обычно, с перепою,
Вспомнить силится с утра
Что же он творил вчера -

Иль велел дворец поджечь,
Иль слона в обед испечь,
Или бoльшую хуйню -
Объявил кому войну,

Иль о трезвости указ
Захуячил с пьяных глаз?
У царя ведь полон рот
Государственных забот.

Вот служанка с толстым задом
Входит с пивом и докладом.
Дескать, все давно уж тут,
Лишь тебя, кормилец, ждут.

- Ждут? Меня? А на хуя?
(Что ж вчера-то выдал я?
Неужели, выпив вволю,
Я отрекся от престолу?)

Тут толпа бояр мордатых
Поутру уже поддатых
Влезши в царские покои
Заорала с перепою:

- Так ведь счас, на страх Европе
Всенародно будем в жопу
Пиздоватую ебать
Что царицей хочет стать.

- А, так стало быть, ебем...
А Европа ж тут причем?
Хуй - не бомба, понимаешь,
Им не всех перепугаешь.

- Сунем хуй мы в это место
С политическим контекстом:
Кто, мол, к нам пойдет с мечем -
В жопу на хуй разъебем!

Ты как есть глава страны -
Должен первым снять штаны:
Пусть коварный враг поймет
Кто сильнее всех ебет!

Царь тут начал - то, да се
Пусть сперва, мол, пососет,
Я так сразу не готов
В жопу всех ебать врагов

И опять оно же грех
Сунуть в жопу хуй при всех.
Может, тихо б отъебали,
Чтоб советов не давали.

И опять таки, и все же -
Я ж пример для молодежи
Все начнут лишь так ебаться
Как мы будем размножаться?

Тут-то враг и набежит...
Ну, короче - нe стоит.
И вобще - все я, да я
А бояре на хуя?

-Нe такой оно и грех
Не хуй всем плодить на смех
Поголовье мудаков!
Впрочем, если не готов -

В этом тяжком катаклизме
Постоим мы за Отчизну! -
И боярский весь кагал
Покатился в тронный зал.

Вот уже из почивальни
Принесли станок ебальный.
Царь вокруг павлином ходит
Всех советами изводит:

Дескать, ебля - эт` наука
Хуй - он ведь такая штука
Что не каждому дано
Показать его в окно.

Тут и хитрость, и сноровка
Сунуть хуй ты должен ловко...
Но, прервавши мудака,
Ставят бабу у станка.

Вот один ебун подходит,
Длиннопрофильный свой вводит.
Ну а бляди - хоть бы хуй
Хоть оглоблю в жопу суй.

Вот другой ебака знатный
Вставил широкоформатный -
И опять же - ни хуя
Вроде жопа не своя.

Обязал тут царь весь двор,
Чтобы каждый в жопу впер.
И, хрустальный взяв бокал,
Набухался и отпал.

Цельный день на лобном месте
Царский двор трудился вместе.
До заката пропахали
Только вот - не заебали.

День, второй, шестой проходит,
Из запою царь выходит.
Злой с похмелья и с утра.
Слышит - шумом прет с двора

-Это что за вашу мать?
Кто позволил тут орать?
И который мудозвон
Мой святой нарушил сон?

Тут бояре забегают,
Гам ужасный подымают,
Вдрызг бухие, как всегда:
-Горе, батюшка, беда!

Эту блядь, что ты позвал
Двор ебал - не заебал
Вся уж армия прошла -
Да и та не заебла!

Из далеких сел народ
Раньше пер - да уж не прет.
Знать, почти уж все прошли
Только ведь не заебли!

-Как? Ребята! Ели-пали!
Что же вы не оправдали?
Виноватых изловить!
Яйца, головы рубить!

-Все тут, царь, куда страшней:
Чем раздача пиздюлей:
Знать, придется эту блядь
Нам царицею назвать!

Царь: - Ну, нам не привыкать
Чтоб блядье короновать!
Исторически странa
Блядством до верху полнa.

И вобще, не отыскать,
Чтоб царица - и не блядь...
- Да, но эта ж говорит!
Это же позор и стыд!

Скоро, мол, царицей стану
Дружно всем пиздец настанет.
Всех бояр мордастых рать
Я сошлю тайгу валять,

Пиздобола же царя
Не хуй содержать зазря:
Утоплю придурка в ванну
И престолом править стану.

Для поддержки же властям
Партию себе создам
Очень славные ребята -
Либесрально-дерьмократы!

Быстро шмон мы наведем:
Будет водка всем - ручьем!
И настанет благодать!
Очередь моя ебать!

- Это что ж ебаться в рот?
Это ж, бля, переворот!
Понадеялся на вас,
Как последний пидарас,

Ну, а вы, придурки, че?
Распиздяи! Мудачье!
Портить баб да водку жрать
Больше не хуй с вас и взять!

Эх, еби же ж вашу ж мать
Заебися надо звать!
Он село от бляди спас -
Пригодится и сейчас!

Вестовых гонцов послали
Заебися отыскали.
Тот в сарай забрался снова
И доебывал корову.

Да гонцы его схватили,
Ко дворцу поволочили,
Лишь раздалося в ответ
Томноe мычанье вслед.

Царь изрек, мальца увидя:
- Этот, что ли? Не пиздите!
Не валяйте дурака:
Он же ростом два вершка!

Но бояре вид не кажут:
- Пусть он хуй сперва покажет!
Заебись ебаться рад -
Он достал свой аппарат.

Хмыкнув удоволетворенно
Царь сказал: - Ну, немудренно,
Что деревню спас малец!
Знать по яйцам - молодец!

А теперь - заданье вон:
Ты спасти страну должон!
Видишь - баба у забора?
Всунь в очко ей до упора!

Заебись от этих дел
Совершенно охуел:
- Не засуну, - говорит.-
Ну а вдруг у ней там СПИД?

Ебля в жопу, кстати, дед,
Есть причина всяких бед,
А гандон - спасеньем есть!
Я - за безопасный секс!

- Ты ума ль совсем лишен?
Где же взять такой гандон
Что оглоблею твоей
Не порвать на сто частей?

- Царю! - тут рекут бояре
В пьяном будучи угаре
По причине по такой
Может, сделаем стальной?

Вот позвали кузнеца
Удалого молодца
И булатный был гандон,
Выкован со всех сторон.

Заебись, узрев гандон,
Был им удовлетворен,
И, напялив железяку,
Начал сунуть хуй он в сраку.

Вдруг раздался скрежет страшный,
Охуительно ужасный -
Словно два товарняка
Наебнулися слегка.

Царь кричит: - Ага, поймалась!
Вот причинa оказалaсь
Что ебаться ей легко!
Там железное очко!

Это ж блядство и подлог!
Да за это я в острог!
Да за это эту блядь
Дисквалифицировать!

Да за это... - впрочем, блядь,
Хули с этой бляди взять?
Пусть живет как и жилa
Пусть ебется, как еблась!

Развязка

Вот и сей конец хуйне:
Все по старому в стране:
Царь, поддатый постоянно,
Государством правит пьяным.

И опять в стране бардак,
Каждый пьяный и дурак.
Тут и сказочке конец.
Кто не слушал - тем пиздец.