Упадок нравов.

Люди верность не хранят
И не чтят Писания.
Страшно жопу подставлять
Даже для лизания.

Галантный век.

-Принцесса моя, во дворце к Вам давно охладели,
Ваш тайный слуга и поклонник понять Вам поможет:
Горячие игры на узкой скрипучей постели
Милей широты одинокого царского ложа.

- Мой тайный слуга, во дворце Вы «садовник» искусный,
Вы дока в музЫке, немалый знаток этикета.
От Вас, мне палач рассказал, как бы не было грустно,
брюхаты все дамы, и даже кухарка в декрете…

-Мой ласковый друг, то проделки Шута и Паяца.
От сплетен напрасных и слухов я, право, устал.
Поверьте, мой ангел, готов Вам главою поклясться:
Даже кухарку нельзя обрюхатить в уста!

( 2 куплет от Зимней Вишни)

ПИсал в поле дед Игнат,
Обронил свой агрегат,
Глянул, плюнул и ушёл.
Зайцу в пору подошёл.

Хочется Матрёне
Хуя поядрёней,
Требует у Прова:
Замени на новый.

Пошлю я нахуй всё однажды
И матом прекращу ругаться.
А вдруг из-за словесной жажды,
Стихи вмиг прекратят писаться?

Желание обдумать надо, блядь,
Материться прежде чем бросать...

Отдавшись нежной страсти хуя,
Проникновение смакуя,
Одно твердит влагалищо:
"Хочу ещё, ещё, ещё..."

Друзья! Какое наслажденье!
Великолепней чувства нет:
Не подбирая выраженья,
Вслух матом крыть весь белый свет.

Но блажь сомнительная эта
Душе покоя не даёт.
Для вдохновенного поэта
Скабрезность – бреющий полёт.

Я, словно белая ворона,
На чернозёмной полосе.
Не лучше ли сниматься в порно,
Где буду голый, как и все?

В российской речи не убудет
От сквернословья. И потом,
В грядущем время нас рассудит…
А вам - спасибо за приём.

Всему во всём должна быть мера.
Я удаляюсь, но как знать,
Быть может, на правах Сандера
Я сайт ваш посещу опять.

На постамент взойти бы впору.
Не тщетно голос мой звучал.
Мой бюст поставят, как Аврору
На вечный матерный причал.

Лелею я надежду даже:
Поклонник мой, и не один,
Когда-нибудь с восторгом скажет:
«Ай да Алков! Ай сукин сын!»

Всё так, но главное не это.
Наш, матом пишущий народ,
Под мастерство косит поэта,
А всё же уровень не тот.

Но это дело поправимо.
Не всё, что пишешь – хорошо.
Мой опыт (давешний вестимо)
Мне лично, даром не прошёл.

На скандочка стихи не пишут.
Должны быть рифма и размер…
Хотя, кого теперь колышит
Многострадальный мой пример?

Всем вам, друзья, я шлю приветы.
«Не пропадёт ваш скорбный труд».
Жаль, даровитые поэты
На свете долго не живут.

Но те, кто мат употребляют,
Шедевры делая из слов,
Предела творчеству не знают.
До встречи, ваш
Сандер Алков.

Время - это клад, который открыт всем - дорожите своим временем.

Мать честная! Снова он
К нам приехал, мудозвон.

На хуй он тут сдался нам,
Гнать его ко всем хуям!

Если хуй пизду таранит,
То из жопы вылезет.
А мужик на бабу глянет –
Непременно выебет.

Повстречал на Пасху грека.
Он сказал мне, сукин кот:
«Яйца красят человека».
И наверное, не врёт.

В персональном гороскопе,
Стоившем недёшево,
Предсказания, как в жопе –
Ничего хорошего.

Возвращаясь утром с диско,
Почту свежую гляжу,
И похабную записку
Между писем нахожу.

В ней какая-то каналья
Норовит меня ...послать!
Я по почерку Наталью
Узнаю, как не узнать?

Это та ещё подружка!
Баба – форменная тварь.
Прожигает, как кукушка,
Жизнь свою средь пьяных харь.

От неё всегда подвоха
Непредвиденного ждёшь.
Всё-то ей не так, всё плохо.
А уж въедлива, как вошь.

На задрипанном листочке
Многих слов не разобрать
В нижней строчке только точки:
«Пошла на хуй - пишет, - блядь.»

В целом мысль её понятна,
Умной быть не надо тут.
Шлюха эта «деликатно»
Сообщает свой маршрут.

Я её побить хотела,
Но потом решила: что ж...
Дура! Мне-то что за дело?
Ну, пошла, так и идёшь.

Годы, вроде, молодые,
А страшна, как смертный грех.
Есть оторвы и другие,
Эта – худшая из всех.

Ведь к кому приревновала
Невдомёк мне, хоть убей.
В дискотеке той навалом
Трётся всяких кобелей.

Из-за каждого ругаться?
Танцы – да. А это – пас.
Очень просто догадаться
Где и с кем она сейчас.

Как её на всех хватает?
Вдрызг напьётся – не унять.
Я из тех, кто меру знает,
А она вот точно - блядь.

Хрен с ней, пусть пока гуляет.
Оскорбленья не прощу.
Завизжит, когда узнает
Как я больно отомщу.

Потому, что падло учат
Как свободу, блин, любить.
Знаю способ я – нет круче,
Но не стану говорить.

У меня не заржавеет,
А скорее у неё...
Вот подцепит гонорею,
То-то радость, ё моё!

Да чтоб жрать ей в унитазе
И глотать свою мочу!
Завтра же я ей, заразе,
Пять ответов настрочу.

Ишь, повадилась, паскуда,
На три буквы посылать.
Расквитаюсь, сукой буду,
С ней сполна, ебёна мать!

Я ещё и не такие
Знаю крепкие слова.
Все, кто родом из России,
Рубят феню, как дрова.

Западло играть в бирюльки.
Я же не из трепачей.
Будут слёзы у Натульки
Из бесстыжих лить очей.

Не покажется ей мало,
Век в больнице будет гнить.
Там с мужским медперсоналом
Шуры-муры разводить.

Месть моя не за горами
И грожусь я не вотще.
Будет, курва, ссать гвоздями,
Кровью бздеть... и вообще!

А чего она, в натуре?
Проявляет свой пиар?
Пиздюлей отвесить дуре...
Пусть ответит за базар...

Ну, довольно. Хватит мата.
Нужно нервы остудить.
Всё. Молчу... Но это ж надо,
Душу так разбередить!

Знаю я, что слух тиранит
Нецензурностей букет...
Но похулиганить тянет –
Никакого спасу нет.

Мне она за всё ответит
Скоро шкурою своей.
А уж вы, кто стерву встретит,
Смачно плюньте в рожу ей.

Я же буду только рада,
Что сочувствие найду.
Посылать меня не надо.
Захочу – сама пойду.

Романтичностью свиданий
Я пока что дорожу.
А за карой этой дряни
Я особо прослежу.

Ибо час возмездья близок.
Вам – хочу я пожелать
Сволочных таких записок
Никогда не получать.

Чтоб моими матюгами
Воздух зря не сотрясать,
Не давайте повод сами
Вас «на хутор» посылать.

Мне сегодня на работу
Надо бы не опаздать.
До чего же неохота...
Но не всё же танцевать.

Я итак уж задержалась.
Резкий тон простите мне.
Зло берёт, что оказалась
Ни за что в таком дерьме.

Не нашлось интеллигентных
И приятных слуху слов.
Из-за этих несусветных,
Беспросветных мудаков.

Ну а ежели заденет
Кто-нибудь и вашу честь
И гондон на вас наденет –
Обращайтесь. Опыт есть.

Много ходит фурий злобных,
Приключения ища...
Мы их всех, гнидоподобных,
Передавим сообща.

Мой совет: не обольщайтесь,
Молодуху увидав.
Никогда не расслабляйтесь.
Третья каждая – удав.

Ну а я всегда – вторая.
Первой мне уже не быть...
До свиданья. Убегаю...
Не дают договорить...

Сандер Алков

Скажи как много на веку
мне лет сулит судьба,
пророчица кукушка?» «КУ...!»
“А почему так МА...?”

РЫБАК ГРИША
1
Гриша любит порыбачить – он безбашенный рыбак!
С удочкой с утра до ночи рыбу ловит, как дурак.
У него снастей рыбацких килограммов пятьдесят,
Всяких удочек дурацких, а на них крючки висят.
Поплавки из пенопласта, леска, грузы из свинца,
Маска и крутые ласты, что бы выловить тунца.
А подводное ружьишко Гриша тоже врал с собой,
И вот так этот парнишка рыбу вызывал на бой.
2
Он любил рыбачить ночью, когда тихо и темно,
Рыбу рвал на части, в клочья, жрал и превращал в гавно.
Он, конечно, извращался - хавал кости, плавники,
Ото всех людей ховался, всюду были тайники.
Прятал рыбу под коряги, хуй найдешь ты – не ищи,
Гриша – опытный бродяга, даже прятал в камыши.
И, когда ебучий голод, Гришу заставал в врасплох,
Это был хороший повод почесать на яйцах блох.
3
Рыбаки с ним не дружили, Гриша пиздил их всегда,
Всему, что дяди наловили, - предначертана «пизда».
Чудаки, увидев Гришу, быстро за борт и текать,
Оставляя лодки, пищу, с криком к берегу маслать.
А Григорий, улыбаясь, в лодках наводил пиздец,
Хавал все, не нагибаясь, рыбу чистил о конец.
После, взяв большую кирку, Гриша делал лишь одно, -
Заебашив в лодке дырку, отправлял ее на дно.
4
Рыбинспектора боялись с Гришей связывать дела,
Если вдруг ему попались, - всюду плавали тела.
Убивал их без разбора и тянул домой трофей,
И висела на заборе связка срезанных ушей.
Вся округа на измене, - «Гриша - ебнутый дебил!»
И никто в этой деревне на рыбалку не ходил.
Все боялись, словно мыши, я об этом говорил,
Кто же виноват, что Гриша рыбу сильно так любил.
5
Но однажды наш Григорий ночью в озеро поплыл,
Взял он лодку на моторе, конопляшки накосил.
Ночью тихо, луна светит, не кусают комары,
Гриша, улыбаясь, едет, на рыбалку до зари.
Что бы было поприкольней, косячину закурил,
И с еблом своим довольным, с жопы газы потравил.
Выехал на середину и, чтоб долго не втыкать,
Быстро, шифронув картину, начал снасти закидать.
6
Вот сидит он и втыкает, тупо смотрит и молчит,
Вдруг, хуйнюшка подплывает, из нее шнобак торчит.
Рот кривой, четыре глаза, зелень путаных волос,
Это Водяной, зараза, ухо высунул и нос.
Гриша перднул с переляку, бросил удочки, - кричать,
И, достав свою кобаку, начал капать и кончать.
Водяной спросил сердито: - «Что ты делаешь, дебил?
Ты меня Рыбак-бандито крючком за хуй зацепил!»







7
Гриша быстро отдуплился, это нужный чувачок,
Перед тварью извинился, сняв с кобаки свой крючок.
Водяного, улыбаясь, быстро в лодку посадил,
И, немного нагибаясь, Гриша у него спросил: -
«Ты Нептун, - морское чудо? Нихуя себе улов!
Ну, блядь, вылитый ублюдок, даже не хватает слов».
Водяному на кобаку гипс моментом наложил,
И озерному бродяге папиросу предложил.
8
Гриша с Водей накурились и пустились хохотать,
После первой прослезились, со второй давай втыкать.
«Что бы было веселее, - Водяной давай кричать, -
Жабу взять, да пожирнее и насосом накачать!»
Жабу два Кента поймали, ту, что квакала в ночи,
Быстро ласты заломали и сказали: - «Не кричи!»
Жабу сильно накачали, так, что вылезли глаза,
Пол часа в футбол играли, а потом на тормоза.
9
«Слушай, Гриша, нам осталось прыгнуть в воду и нырнуть,
Казино уже собралось, тоже хочет хапануть!
У меня на дне движенье, все скучают, вот беда,
Это будет наслажденье, но вокруг же нас вода?»
«Не ебет! – сказал Григорий, - мы поможем им сейчас,
Накачаем мы мотором кислорода, хоть на час.
У меня баллоны, маска, трубка, ласты и косяк,
И строительная каска, - остальное все пустяк!»
10
Два баллона подключили, Гриша быстро все надел,
Папиросы застрочили, что бы Водя не пиздел.
Прыгнув в озеро с разгона, Гриша с Водяным поплыл,
И, конечно, два гандона он с собою захватил.
Там, внизу, в стране подводной, средь ракушек и камней,
Встретишь ты кого угодно, даже конченных блядей.
Там Русалочки-девчонки, не стыдятся нихуя,
Ведь не надо им юбчонки, вместо юбок – чешуя.
11
Все на дне косяк курнули и пустили пузыри,
А, когда второй хуйнули, отключились до зари.
Ну а Гриша этим делом, вдруг Русалку увидал,
И, любуясь странным телом, поебаться уломал.
Только что же ему делать, вместо жопы рыбий хвост?
Стал Григорий что-то думать, это сложный был вопрос.
Но не долго парень мыслил, сам ответ в башку пришел,
Тесаком лузгу почистил, вскоре дырочку нашел.
12
Поебавшись с извращеньем, накурился от души,
И, с презренным отвращеньем, ее спрятал в камыши.
«Ну, пиздец! Кого мне трахать?» Гриша в транс чуть не вошел,
И старуху Черепаху под корягами нашел.
Перетрахав все что можно, Гриша глянул на часы,
«Оставаться не возможно! Надо одевать трусы».
И, забив хуй на Подводку, Гриша начал вверх всплывать,
«Срочно надо прыгать в лодку и пиздолить домой спать!»

Мы веселые и скажем, что нам это не впервой,
Почудить мы можем даже, если надо под водой!
09.04.2003.

МУХА - СЫКОТУХА

1
Муха, Муха, сыкотуха, все обдрыстанное брюхо,
Муха по хую пошла, Муха Триппер там нашла.
Пошла Муха на базар и купила Спермовар: -
«Приходите Тараканы, поебемся под диваном!»
2
Тараканы прибегали, Мухе жопу разорвали,
А Букашки все пучком – и рачком, и крендельком.
Трахнул Муху Жук навозный, но а позже крикнул грозно: -
«Нынче Муха-Сыкотуха наша Шлюха-Поебуха!»
3
Приходили к Мухе Блошки, поебали Мандовошки,
Мандовошки не простые, у них яйца золотые.
Отъебала Муху Бабушка-Пчела,
Мухе-Сыкотухе булки порвала.
4
Вдруг, какой то Маньячок-Паучок, нашу Муху в уголок поволок,
Хочет бедную ебать, заставляет хуй сосать.
«Дорогие гости, помогите, Паука-Злодея завафлите.
И давала я Вам, и сосала у Вас, не покиньте меня в этот трудный час!»
5
Но Жуки, Червяки испугались, по углам, по щелям обдрыстались.
Даже мелкие Козявки обосрались все под лавкой.
Надрыстали Тараканы с перепугу под диваны,
А Букашки под кровать – не желают хуй сосать.
6
А Паук-Злодей смеется и над Мухою ебется,
Руки, ноги ей связал и в углу ее прижал.
Хуй меж булок запихает и немножко наклоняет.
Муха раком орет, надрывается, а Злодей ебет – ему нравится.
7
Вдруг, откуда-то летит ебнутый Комарик,
Между ног его висит маленький хуярик,
На Букашек он ворчит, подлетая, всем кричит: -
«Где щекатый, где вафлист, пидорас и онанист?»
8
Подлетает к Пауку, хер он вынимает
И на всем ему скаку в жопу затыкает.
Муху за пизду берет, наклоняет и ебет.
«Я Злодея завафлил и тебя оттеребил,
И, теперь Пиздец-Девица, на тебе хочу жениться!»

Огонь любви


Ты разожгла во мне огонь, который до сих пор не гаснет,
И я готов идти с тобой, я в принципе на все согласен.
Я буду ждать, страдать и верить, пока в душе горит свеча,
Когда же ты откроешь двери, когда два сердца застучат.

И в этот миг душа откроет все то что так ее томит,
И почему так сердце ноет, сгорая сладостно болит.
И хоть я глаз твоих не вижу, и рук не чувствую тепло,
Твое дыхание сердцем слышу и мне становится тепло.

Я ощущаю нежность кожи, и бархат ласковых волос,
Твоя душа не в силах тоже скрыть чувство радости до слез.
Два тела вдруг, пылая страстью, сольются как весной ручьи,
И от дверей любви и счастья их души обретут ключи.

Согрей меня своим дыханьем, любовь и нежность подари,
И уведи нас в мир желаний, где мы пробудем до зари.
И там в ночи, вдвоем с тобою мы выпьем сладкого вина,
И вот тогда мы все поймем, что жизнь дана нам лишь одна.

Вокруг нас мир перевернется, и лес, и горы, и река,
И небо после сна очнется, в моей руке твоя рука.
Луна простится с небесами и унесется на покой,
И растворится за лесами, начнется скоро день другой.

И мы уйдем вслед за зарею, где небо сходится с землей,
Где сердце я тебе открою, и ты останешься со мной.
Осуществи свое желанье, пока не поздно до зари,
И обогрей своим дыханьем, любовь и нежность подари.

Последний сон

Тебе нельзя в меня влюбляться, ведь ты же знаешь почему,
Нам будет трудно расставаться, поверь мне, я так не хочу.
Ты выйдешь замуж за другого и позабудешь обо мне,
К тебе любовь вернется снова, ты будешь счастлива вполне.

А я уйду, мешать не буду, уйду тихонько, словно тень,
Быть может я тебя забуду, но это будет лишь на день.
А что же делать буду ночью, когда приду к тебе во сне,
Я до сих пор не знаю точно, я словно камешек на дне.

На дне реки, в безмолвье темном, я пролежал бы сотни лет,
Но надо всплыть, пока я помню любви свой радужный рассвет.
И, устремившись на поверхность, с той силой, что влечет меня,
Почувствую я боль и нежность, дыханье ветра и огня.

И я приду к тебе во сне, когда ты будешь спать и видеть,
Как сердце плавится в огне, стараясь душу не обидеть.
Я прикоснусь к тебе так нежно, чтоб сон не потревожить твой,
И, как желанный ветер свежий, я унесу тебя с собой.

Мы полетим на встречу солнцу, и в тот, для всех закрытый край,
Где душу предоставим сердцу, отыщем свой счастливый рай.
И в том краю, для всех забытом, мы будем счастливы с тобой,
И в сердце, для любви открытом, душа вдруг обретет покой.

И если ты со мной согласна, к тебе приду я вновь и вновь,
С тобой нам будет не опасно друг к другу проявить любовь.
Мечта все это, не реальность, бывает это лишь во сне,
И мне становится печально, я растворяюсь в темноте.

Я ухожу, но не надолго, я подожду пока ты спишь,
И я вернусь к тебе как только, проснешься и меня простишь.
Простишь за то, что был я рядом, простишь за то, что не забыл,
Простишь за то, что своим взглядом, тебя во сне я так любил.

Когда ж откроешь ты глаза, и сон исчезнет на рассвете,
В душе вдруг прогремит гроза, нет лучше ничего на свете.
Зачем тогда нам этот сон, ведь жизнь гораздо интересней,
Когда два сердца в унисон в любовном ритме бьются вместе.

ДАНИЛА



1

Барков писал, вообще-то, не хуёво.

Но надо ж чем прославился, подлец!

Из площадного, матерного слова

Себе сварганил лавровый венец.

2

Сложить херню такую может всякий

И это докажу я без труда.

Ведь, если разобраться, мне до сраки,

Кому достался хуй, кому – пизда.

3

Приятна жизнь, покуда хуй маячит

И постоянно есть кого ебать...

Я перешёл на мат, а это значит,

Пора рассказ про еблю начинать.

4

Все про Луку Мудищева читали,

А так же и про Профа Кузьмича.

Они немало целок наломали

И пизд посокрушили сгоряча.

5

А я же расскажу вам про Данилу,

Имевшего отменнейший елдак.

Он, сукин сын, известный был мудила,

(От слова неприличного – мудак.)

6

Среди блядей прославился он хуем.

Стремился ни одной не пропустить.

Засосным отвлекая поцелуем,

Член норовил по яйца засадить.

7

Он, их ебя, не мог остановиться,

С другими не делясь, справлялся сам,

Бывало, что он так раздухарится,

Что вдребезги пизда, хуй – пополам».

8

Он всех переебал в пизду и в жопу,

Губастым в рот хуй яростно пихал..

Он перетрахал Азию, Европу

И много раз в Америке бывал.

9

Данилов хуй... Да кто ж его не знает?

Луну затмила тень его елды.

Он всех, без исключенья, настигает

И ставит раком, взвившись на дыбы.

10

И сперма разливается рекою,

С размаху в сраку бьются муделя.

В одном экстазе с хуем и пиздою,

Колышутся, волнуясь, груделя.

11

Он – половой гигант, но не мерзавец,

Природой мощным хуем одарён.

На рожу, прямо скажем, не красавец,

Но в ебле - как в бою, Наполеон.

12

И пусть герой мой не был дворянином,

Перед любой пиздой не пасовал.

Он, достигая горла длинным дрыном,

Неделю с голой бабы не слезал.

13

Всех возрастов мечтали потаскухи

Себя на хуй Данилов насадить.

Мир не знавал ещё такой порнухи,

Который и Луке не повторить.

14

Ебал он сверху, снизу, лёжа, стоя...

Ну разве что со шкафа ни сигал.

Ещё мог учинить и не такое,

Ведь чёрт-те что елдою вытворял.

15

Не стоило Баркову залупаться

И выдуманным хуем потрясать.

Таланта охуительно ебаться

Даниле моему не занимать.

16

Пусть отдыхают те, чей хуй короток,

Иль кто на больше часа не горазд.

Вот мой Данила, ёбарь-самородок,

Он всем нам, вместе взятым, фору даст.

17

Не извращенец я и нет желанья

Все подвиги его перечислять.

Не будь мудилой, сделав обрезанье,

Он мог бы ещё жить, ебёна мать.

18

Меня за жопу муза ухватила,

Распутный персонаж придумал я:

Жил-был де злоебучий тип Данила

И спрашивается: а на хуя?

19

Но вы меня простите, разъебая,

Что стал я эту тему развивать.

Баркова популярность постигая,

Не смог ему я хуй не показать.

20

Так хорошо в охотку поебаться,

Залупою о клитор потереть!

Чего совокупления стесняться?

Тем более, тут нечего уметь.

21

В постели и Данилой быть не надо,

Определиться только: с кем и где.

Земная человечеству награда

В обыкновенных хуе и пизде.

22

Так что, друзья, откладывать не будем.

Спешите ягодицы заголить.

Ебутся все вокруг, не только люди

И нужно делать, а не говорить.

23

Пусть же всегда здоровые желанья

В нас прорастают бурно, как цветы.

И не постигнет разочарованье

В интимной связи хуя и пизды.

24

Подробности альковые смакуя,

Себя невольно спрашиваю я:

Ну что бы люди делали без хуя?

И сам же отвечаю: ни хуя!

25

А что до легендарного Данилы,

Мне хуй его не нужен тыщу лет.

Пускай ему на пенсии пердилы

Поочерёдно делают менет.

26

Любовь слепа. Она не различает

Особенности хуя и пизды.

Член вводится вовнутрь и пропадает,

И, словно в танце, крутятся зады.

27

Соития последние мгновенья

В нас вызывают сладостный оргазм...

И, в результате семяизверженья,

Стихает эротический маразм.

28

Незаменима и благоуханна

Для хуя вожделенная пизда.

Она цветёт и манит непрестанно.

За что её и выебут всегда.

29

Все, даже насекомые, ебутся.

Ты, главное, зазря не суетись.

Пизда не может с хуем разминуться.

Пред нею преклоняйся, но не гнись.

30

Чурается она хуёв согбенных.

Ей люб лишь тот, кто стоек, как боец.

Всех одарит, и штатских и военных,

Иначе ебле форменный пиздец.

31

Пока ещё топорщится штанина

И выпадает грудь из декольте,

Иди на приступ, если ты мужчина,

Орудуй хуем, словно в каратэ.

32

Хреново, если долго не ебёшься.

Никто тебя не хочет, хоть нагнись.

Дрочи. – Пусть онанистом назовёшься,

Но настроенье будет – заебись.

33

Данила мой давно пиздой накрылся,

Его уже всё это не ебёт.

А сам я до Баркова опустился

И грязным матом крыть меня несёт.

34

Простите мне словесные издержки

Иль поругайте все, кому не лень.

Я в новом амплуа не жду поддержки.

Кому нужна такая поебень?

35

Нехорошо похабничать открыто.

Стиль, сами понимаете, не мой.

Ссылаясь на Баркова – фаворита,

Веду разборки с хуем и пиздой.

36

Ему я уподобился, не так ли? -

Стоячий хуй и мокрая пизда

Разыгрывают сцены из спектаклей

Совместного порочного гнезда.

37

Разнузданных страстей не нагнетаю.

Движение всё то же – взад, вперёд...

И я дресню всю эту пропускаю

Через ональный собственный проход.

38

Хотя и есть охотников немало

Скабрезность на досуге почитать.

Я не хотел бы видеть их ебала.

Мне на таких любителей насрать.

39

Какие-то паскудныя канальи

Меня насильно тянут за язык.

Через чужие чьи-то гинеталии

Порок в моё сознание проник.

40

Пишу я для друзей, не для печати.

Какого хуя начал – не понять...

Был правильный чувак, и вот-те нате...

Такую стал пошлятину писать.

41

Определённо скурвившись, не скрою,

Впредь обещаю, хоть и не клянусь,

Что никогда подобною хернёю,

Я больше в жизни, на хуй, не прельщусь.

42

Для пародизма надобно уменье.

Мне ж это, что два пальца обоссать.

Но стих такой напичкан похабенью,

Что посторонним стыдно показать.

43

Канай, Барков ебучий, с гаризонта.

Схожу с твоей засраной борозды

Работника невидимого фронта.

Мне все твои заёбы до пизды.

44

Матюг в печатном виде – это сила.

Я хренотень свою перечитал

И радуюсь тому, что мой Данила

В компанию Мудищева попал.

45

К столу с листом придвинув табуретку.

Не мог, в натуре, и предполагать,

Что из дерьма я сделаю конфетку

И дам её Баркову облизать.

46

Его пердёж мне по хую, конечно.

Раз заглянув в пизду, он охуел

И сгинул во влагалище навечно,

Как будто бы и в жопе мало дел.

47

Я завершаю стих без сожаленья

И впредь, на чём угодно и везде,

Готов включать своё воображенье

И истину отыскивать в пизде.

48

В противоборстве творческих амбиций

Преследую я собственную цель,

Чтобы не дать Баркову залупиться

И вызвать нас с Данилой на дуэль.

49

Но хуй ему в завистливую жопу!

Ему уже с Мудищевым не встать.

Не отхуячить старую Европу

И в Новом свете тоже не ебать.

50

Прощайте все: хуищи и пиздищи.

От вас я отвернулся навсегда...

Подумаешь...какой-то там Мудищев?

Данила, мой герой, – вот это да!

------------

Сандер Алков

В небе солнышко плывёт,
Уходить не хочет.
Парень девушку ебёт,
А она хохочет.