В лесу не дружно жил народ:
Ворона, ебаная в рот,
Средь фраеров картишки тусанула,
У фраера кота кусочек сыра пизданула,
Но есть его не стала.
Забралась на сосну, да призадумалась,
А сыр во рту держала...
На ту беду Лиса с колонии бежала
За проститутство срок мотала
Увидя сыр выебываться стала:
- Голубушка! Как хороша! Какие ляжки, буфера,
Тебе бы в жопу три пера,
И ты б у нас Царь-птицей стала!
Спой цветик, не стыдись...
Ворона каркнула во все свое ебало.
Сыр выпал. С ним была плутовка такова.
- Постой Лиса - воровка, блядь, собака,
Я волку раскажу - он за меня тебе растянет сраку!
- А что мне волк? Ведь я со Львом сношалась,
И от Слона я делала аборт...
Теперь прощай, итак с тобой я долго проебалась.
Я с Бегемотом уезжаю на курорт!

Овечка сделала аборт.
Лев ей принес огромный торт,
Медведь путевку на курорт,
Осел билет на самолет.
А муж баран принес сирень,
Он думал, у нее мигрень.
Мораль:
Когда несешь жене цветы,
Подумай не баран ли ты.
А если у нее мигрень
Ей нужен хуй, а не сирень.

Однажды в бане, в голом виде,
Вдруг жопа встретилась с лицом.
Лицо промолвило с обидой:
"А ты всё, жопа, молодцом!
Стройна, румяна и красива,
Ну просто смотришься на диво,
А в чем же дело, боже мой,
Ведь мы ровесники в тобой.
И отвечала жопа честно:
"Хоть мне порой бывает тесно,
Но все ж живу я как хочу,
Я не волнуюсь, не ворчу,
Морщинами не собираюсь,
Ну, в общем, вовсе не стараюсь
Быть самой важной среди жоп.
А ты, кивая на склероз,
Суёшь куда попало нос,
Улыбку корчишь, глазки строишь,
Мужчин ленивых беспокоишь,
Короче, ты ведёшь игру,
А я смотрю на все и сру."

Мораль ясна любой собаке,
Она уже в ушах звенит!
"Коль будет всё тебе до сраки
Прекрасным будет внешний вид!"
Но автор утверждает всё же!
"На жопы станем мы похожи."

А глаза твои синие-синие
В обрамлении черных ресниц
А у меня половое бессилие
И гангрена обоих яиц...

Чем шататься по дорожке
И топтать в саду межи,
Ты мне лучше эти ножки
На погоны положи.

Я принес тебе букет
За 4 тыщи,
Быстро делай мне минет,
Старая блядища!

Мадам, я был в пизду ужратый,
Когда мой взор упал на Вас,
Ваш бюст, воинственно поднятый,
Меня в момент привел в экстаз,

Он был прекрасен, без предела,
Размером, формою сосков...
Такого бюста не имела,
Сама Венера, блядь богов.
Слегка прикрытый тканью тонкой,
В дурацкий лифчик не зажат,
Он весь обтянутый футболкой,
Притягивал мой пылкий взгляд.

С трудом взглянув немного ниже,
Не смог поверить я глазам,
И захотелось мне поближе,
Прижаться к ангельским ногам.
Я много видел ножек классных
И часть из них вплотную знал
Но так, по-королевски страстных,
Ни разу в жизни не видал!

А между ними - верх блаженства -
Прекрасный ход, ведущий вглубь
И в этот орган совершенства
Мне очень хочется воткнуть.

Вы плоть богов, Вы так пленительны,
Не нужно слов - Вы охуительны!

Я Вас любил , иную не желая...
А Вы упрямились...Судьба такая.

Я розы Вам дарил, их окунали в вазу.
Сонеты говорил, но не дали не разу...

Я к вам пылал, страдая и скучая
Но под другим стонали Вы, кончая...

Я умирал, и вновь с зарей рождался...
Но я от Вас чего-то не дождался...

Уйду, страдая, слезы затая...
Вы пожалеете, что Вас ебал не я!

Меня морочить, думая о нем...
Ебитесь Вы буденовским конем!!!

По грозовому небу тучи плыли,
Меня всё обзывая мудаком.
Ты с голой жопою металась по квартире,
Без устали моргая мне очком.
В чём дело? Да! Беда большая!
А я лежал тихонечко смеясь.
Да просто кончил я в тебя не вынимая,
Вот ты и бегаешь, так страшно матерясь.
Текла вода, и что-то гулко булькало,
Но есть всегда всему везде предел.
Ещё б ты кран в пизду себе засунула,
Ты знаешь, я б на это поглядел!

На то и волк, чтоб овцы не дремали.
На то и хуй, чтоб больше было нас.
А задница, чтоб секс анальным звали -
Касается лишь женщин мой рассказ.

Не верьте, девоньки, что, мол, "в очко ужасно",
Предосудительного в том нисколько нет.
Оно понятно: просто, "климат красный"
Не допускал ни в жопу, ни минет.

Совок вообще был против всякой ебли -
("Капуста", "аисты" и прочая хуйня...)
Сегодня проще - мы на секса гребне
И ощущаем, что живем не зря.

Подумайте! Во-первых, это уже
(Объятья крепче в маленьком гнезде)
И нет проблем с целкострадальцем-мужем,
Ведь "целлофан" останется в пизде.

Потом, гондон - такое униженье:
Ни тренья, ни фактуры не понять.
А каково, девчонки, наслажденье
При прочих равных семя в зад принять!

Лежишь (или стоишь) и в ус не дуешь -
"Залётных" мыслей не давлеет сонм;
Играешь попкой, ярлычок балуешь,
Переживая в горле сладкий ком.

А как при этом сладко нежить "киску":
То пальчик, то ладошку запустить;
То губки раздвигать, а то их тискать,
То их оттягивать, то их опять сводить.

В конце концов, и две ладошки можно -
Простор имеется для множества вещей.
Придумать что еще вогнать - не сложно
(Подуматьте про массу овощей...).

Негодование предвижу в женских лицах,
И мужиков смеющийся овал.
Но если вам такое не годится,
То не читали вы. А я и не писал...

Я без ебли, как без халвы,
Словно лев без любви страдаю.
Может мне отдадитесь Вы?!
Я тогда Вам стихи почитаю!

Ко мне очарование вернется, -
Я выебу Вас в раз очередной,
И все же мне печально и, сдается,
Ебетесь Вы не только-то со мной.

Ваш клитор - заветная точка,
Пизда - вожделенный канал.
Была б бесконечная ночка,
Все Вас бы ебал и ебал!

Вы ебетесь расставя ноги,
Вы ебетесь - прекрасная стать,
Вы ебетесь, как могут боги!
Вы ебетесь! Ебена мать!