Я один на дворовой скамеечке
Под раскидистой липой сижу.
От безделия лузгаю семечки
И в витрину лабаза гляжу.

Пёс бесстыжий на дерево мочится,
Малолетки играют в снежки.
Я к скамейке примёрз. Выпить хочется.
Что ж так долго вы там, мужики?

Настроение сентиментальное.
Разливается водка без слов...
Ждёт квартира моя коммунальная,
С комнатушкою полной клопов!

Копоть кухни, скандалы соседские,
И единый на всех туалет.
Необидчивы люди советские:
Нет горячей воды, денег нет.

Сигареты последние вымокли
Хоть не глядя, бросай под скамью.
Кореши четвертинку заныкали –
Не иначе, как долю мою.

Мне идти в коммуналку не хочется.
Поллитровую примешь на грудь,
Огуречком закусишь, как водится,
И невольно развеется грусть.

Но от сглаза людского не скроешься –
Каждый третий у нас патриот.
Только-только компашкой устроешься,
Обязательно кто-то придёт.

Вот дружинники нас окружили.
Кто-то звякнул – они тут как тут.
В милицейский фургон погрузили,
К алкашам в обезьянник везут.

А потом сообщат на работу.
Вот-де как мы проводим досуг.
В бездуховном нет места полёту.
А без крыльев мы все, как без рук...

Странный сон мне по пьянке приснился,
Чёрно-белый, навязчивый вдор.
Будто я напоследок напился
И, с концами, свалил «за бугор».

А проснулся в своей коммуналке.
Те же рожи и та же возня.
До чего ж это, ёлки-маталки!
Непутёвая жизнь у меня...